Книга Её игра, его правила, страница 119 – Александра Чаранкова

— Что ты сделала с моим ребёнком?!

— Это вы имеете привычку что-то с ней делать, против кого-то настраивать. Простите, меня родители ждут!

Даша наконец-то дотянулась до звонка, и на площадку тут же выглянула Галина Викторовна с поварёшкой. Кухня ближе всего ко входной двери, поэтому дверь так быстро и открылась: с годами бывшая начальница ЖКХ выработала рефлекс и быстро выбегала, услышав голос соседки.

— Дашуля, приехала уже! — Галина Викторовна нежно обняла свою дочь.

— Припёрлась твоя сколопендра! — ехидно прокомментировала Алевтина.

— И ты тут, забыла свои лекарства выпить?

— Всё я выпила! Где моя дочь, я спрашиваю!

— Странная ты женщина. Сама мне вчера хвасталась, что Оля выиграла, а сегодня спрашиваешь, где она? Отмечает победу! Разговор окончен, ко мне дочь приехала! — с этими словами Галина Викторовна перехватила чемодан у Даши и кивнула ей, чтобы та входила. — Совсем с катушек слетела старая! — возмущалась женщина, закрыв за собой дверь. — Как ты, моя хорошая?

— Голодная! — обе посмеялись.

— Галочка, кто пришёл?

Из комнаты появился с отвёрткой в руках Геннадий, облачённый в спортивный костюм. Будучи искусствоведом, он не умел заниматься домашними делами, но прикручивать полочки Галина научила мужа в своё время.

Это отец предложил назвать дочь Дариной. Галина Викторовна настаивала на Дарье, а он — на Ефросинье. Начальница ЖКХ отказывалась рожать Ефросинью, но и Дарью не получалось. После недели стратегического молчания Геннадий пошёл на мировую, предложив старославянское имя Дарина, — и дочурку можно ласково называть тоже Дашей. Результат переговоров очевиден.

— Кисточка моя!

Вот с кем Даша в детстве чаще всего проводила выходные! С отцом! Хобби у него было самое необычное для их дома — рисование. Геннадий любил по выходным выходить во двор и рисовать. Дарина бегала по детской площадке под его пристальным наблюдением. Иногда даже позировала, хотя дольше трёх минут сидеть или стоять на одном месте не получалось.

Кисточкой папа начал называть дочь после того, как Даша испортила кисточку, вырвав щетину. Тогда девочка отрезала свои волосы и приклеила их скотчем вместо щетинок. Смешнее всего было, когда они втроём, тогда ещё с Олей, собирали журнальный столик, который им посчастливилось купить. Галина Викторовна пропадала на очередном дежурстве, а искусствовед и два ребёнка пытались собрать покупку. Спустя шесть часов кропотливого труда у них получилась полка и много лишних деталей.

— Папа! — Даша очень радовалась, что мама перестала злиться на отца. Это лучший подарок за все праздники.

— Ну-ну, конечно, — притворно обиделась Галина, продолжая стоять с поварёшкой. — Отец вернулся — мать обнимать не надо, сегодня же девятое марта!

— Да, сегодня мой праздник! — пошутил Геннадий. — Я выдержал!

— Как же выдержал он, я просто тебя пожалела, — продолжала Галина с довольной усмешкой. Что ни говори, а ей было приятно, что муж вернулся домой. Ещё приятней, что все эти пять лет он продолжал напоминать о себе и пытался помириться, чтобы сердце Снежной королевы растаяло, — и оно наконец-то растаяло.

— Мама, как ты могла подумать! — Даша крепко обняла мать.

— Засчитано, подлиза! Пойдём, обед почти готов! Мы с отцом, между прочим, с раннего утра готовимся к твоему приезду!