Книга Её игра, его правила, страница 118 – Александра Чаранкова

— Давно не ходил по таким магазинам, — последним машину покинул Герман, рассматривая вывеску.

— À вы тоже… туда? — удивилась Даша. Странное дело, когда два брата-акробата идут в простой магазин.

— Да, веселее походить по магазину, чем ждать в машине, — пояснил Герман.

— Но зачем ждать?

— А про чемодан ты забыла?! Не пойдёшь же в магазин с чемоданом?! — поддержал идею Александр. — Братиш, а давай устроим праздник транжирства!

— Посмотрим, вдруг там что-то интересное есть.

Через час тройка вернулась к лимузину, и Дашины приобретения выглядели скромно по сравнению с покупками братьев, которые сгребли полмагазина.

— «Коровка» — это классика! — не прекращая есть конфеты, рассуждал Александр.

— Не спорю, но предпочту грильяж, — признавался Герман.

— Ребята, вы молодцы, что скупили столько конфет, но давайте уже расходиться по своим делам! — ворчала Даша, которая в магазине провела бы втрое меньше времени, если бы не ждала, пока братья выберут конфеты, перечитают все этикетки на молочной продукции и нагребут по три банки тушёнки, решив по-ностальгировать и вспомнить дивные дни, проведённые в летнем лагере, где детишки из состоятельного рода впервые поняли, что каша с тушёнкой — это вкусно.

— Да, надо, — закидывая пакеты в салон, согласился Александр. — Но тебя проведём, потому что с покупками и чемоданом идти трудно!

Отказываться было бесполезно: Александр упрям, а Герман не возражал, не видя смысла противоречить, когда капризный брат совершает правильные поступки. Да и не хотела Даша отказываться, потому что парни правы: у неё покупки и большой чемодан, а идти ещё квартала три.

По дороге все вместе обсуждали разные конфеты, после чего сошлись на следующем: 1) «Коровка» — классика; 2) желейные конфеты стали популярными; 3) жаль, что не делают грильяж из кешью. Они начали новую тему, о горьком шоколаде, но уже дошли до пункта назначения.

Друзья попрощались, передали девушке её вещи и отправились в обратном направлении — к Васе, ожидавшем их в лимузине с большим чебуреком, который ему презентовали, чтобы не скучал.

Даша вошла в лифт, нажала кнопку шестого этажа и, доехав, успешно дотащила чемодан до двери родительской квартиры. Всё её детство прошло здесь. Даже страшно вспомнить, как она, будучи ребёнком, спускалась на четвёртый этаж и пугала почтенную бабу Лиду, выскакивая ей навстречу. Ой сколько стеклянных банок и бутылок разбила бедная бабуля из-за этого чертёнка…

— Припёрлась, не прошло и года! — что Алевтина Арнольдовна, что её дочь имели странную привычку: обе следили за соседями, считая нормальным вылезать при этом из своего убежища и высказывать собственное мнение. Бывшая артистка по какой-то причине больше не любила Дарину, чем саму Галину Викторовну.

— Здравствуйте, Алевтина Арнольдовна, как поживаете?

— Где моя Оленька?! — зловеще спросила соседка, приближаясь к девушке. Хм, выходит, что Оля ещё не вернулась.

— Понятия не имею, я ей не нянька, — спокойно ответила Даша, стараясь игнорировать эту противную женщину.

— Вы уехали вместе и приехать должны вместе!

— Я уехала отдельно и не обязана отвечать за взрослого человека. Где она пропадает — исключительно её проблемы. Если вам хотелось бы, чтобы Оля приехала к вам, задайтесь вопросом, что вы упустили в её воспитании.