Онлайн книга «Молчание вдвоем»
|
— Понятно. Извини, пап. Я просто так спросила. — Да, сама видишь, жизнь у нас не сахар, – вздохнула мачеха, шумно отхлебывая из своей чашки. – Не то что у тебя, ты ж как сыр в масле катаешься! Все у тебя есть. И хоромы, и деньги, которые муж для тебя зарабатывает. И машина у вас такая дорогая, хорошая! Все тебе дадено, все позволено! Живи да радуйся! — А я и радуюсь, – усмехнулась она, пожав плечами. — Да где! – удивленно подняла брови мачеха. – К нам, что ли, приехала радоваться-то? За семь верст киселя хлебать? А мы тут все жданки прождали, ага. Думаем, когда ж Александра приедет к нам порадоваться? — Люсенька, ну зачем ты так? – испуганно спросил отец. – Приехала, и слава богу, и хорошо… — Да я разве против? – шумно вздохнула мачеха. – Да и кто меня шибко спрашивает, я ведь тут вроде как на птичьих правах. Вон Александра-то! Как только в дверь зашла, сразу мне об этом напомнила! — Люсенька, не начинай, не надо. Зачем ссориться? Все же хорошо, – снова жалобно проговорил отец, скользя взглядом с ее лица своей ненаглядной Люсеньки на лицо Саши. — Да я и не хочу ссориться, наоборот, я твоей дочке добра хочу. И совет могу дать, если надо! — И какой же? – насмешливо спросила Саша, поворачивая в пальцах свою чашку. Мачеха насмешливости не заметила. Поерзав на стуле, принялась говорить вполне добродушно: — Зря ты взбрыкнула-то, девонька, совсем зря, вот что я тебе скажу! Подумаешь, какая большая беда: муж на сторону сходил да ребеночка нагулял! Что теперь, его другой бабе отдать вот так, за здорово живешь? Ой, да я бы на твоем месте, только до меня доведись… Я бы этой бабе всю морду расквасила, и все дела! И все бы сразу на место встало! И душу бы обиженную отвела, и баба эта больше бы не сунулась! А мужик бы еще в ногах валялся да прощения бы вымаливал! — Люсенька, ну что ты говоришь, – осторожно проговорил отец и глянул на нее виновато. – У них же, у нынешних молодых, все теперь по-другому. И времена уже другие, мордобой нынче не приветствуется! — Да времена всегда одинаковые, и мордобоя нынче тоже хватает! – сердито махнула рукой мачеха. – Это же от человека зависит, умеет он за себя постоять или нет! Я потому и говорю: зачем было из дому-то бежать, непонятно? Она сидела, молча пила кофе. Будто ничего и не слышала. Да и зачем все это слышать? И без того сил нет. А мачеха тем временем говорила и говорила и не могла остановиться: — Вот все у вас, у нынешних, через какие-то страдания происходит! Нет чтоб задуматься: чего страдать-то? Чего себя наизнанку попусту выворачивать? Жизнь, она же такая понятная и простая! Надо просто понимать – что мое, то мое! И не отдавать свое никому! Мой мужик, мой дом, мои с ним дела! А кто в эти дела сунулся, тому по мордасам! И все ведь, и ничего не надо больше! И никаких тебе лишних страданий да переживаний, еще чего! — Люсь, но ведь не все так могут, что ты, – осторожно возразил ей отец. – Все ведь люди по-разному устроены. Кто-то переживает, а кто-то нет. — Да что ты? – ехидно переспросила мачеха. – То есть если б я от тебя загуляла, другого себе нашла, ты бы ничего и делать не стал, да? Тоже бы уехал куда-нибудь: с глаз долой – из сердца вон? — Ну почему же… Я бы стал… — Так и я о том же! Слышь, Александра? – резко повернулась она к ней. – Слышь, что отец говорит? Давай-ка собирайся по-быстрому да поезжай скорей обратно! Иначе всю свою судьбу просвистишь гордостью-то! И разберись там по-взрослому со всеми делами и мужика на место поставь, и бабу эту! Ну, чего молчишь-то, Александра? |