Онлайн книга «Молчание вдвоем»
|
— Ну что ты стоишь, как соляной столб? Иди диван в гостиной раскладывай! Я сейчас белье принесу, застелю. Наконец все улеглись, стало тихо. Хотя и слышно, как мачеха что-то сердито выговаривает отцу в другой комнате. Мальчишки заснули сразу, засопели в подушки. Наверное, они и не поняли до конца, куда и зачем приехали. Когда устраивались в гостиной, стояли таращились на отца и Людмилу, будто видели их впервые. На ходу спали. А к ней сон не шел. Лежала, закинув руки за голову, смотрела в потолок, думала свою горькую думу. Жалела себя. И ругала себя – зачем сорвалась, зачем сюда заявилась? Что и кому она этим доказала? Ведь надо самой себе признаться: решение уехать было спонтанным, принятым на эмоциях. Что, что она тут будет делать? С мачехой каждый день скандалить? Жить с детьми в своей комнате, спать на раскладушке? Хорошо хоть деньги пока есть. А потом? Сидеть на шее у отца? Работу искать? Конечно, она понимала, что не будет здесь жить. Что Женя обязательно за ней приедет. Но ведь тогда… Ведь тогда придется его прощать? Смириться с тем, что он ее обманывал? Ведь другого выхода у нее нет, по сути? От этих вопросов становилось еще горше, еще жальче себя. И стыдно было, что она такая мать никудышная. Ну ладно, она сама сейчас в тихой истерике, взяла и сорвалась из дома… Но детям зачем такие испытания устроила? К дедушке они поехали, надо же! Не больно-то они дедушке и нужны! Дедушка и сам тут уже не хозяин, тут Люсенька всем командует! Черт бы побрал эту Люсеньку… Все плакала и никак не могла остановиться и чувствовала, как стекают из уголков глаз теплые слезы и падают в подушку, и трудно уже дышать… Уснула, когда запели за окном первые птицы. Но поспала совсем мало – разбудили голоса, доносящиеся из кухни. Подняла голову от подушки, глянула на детей. Спят крепко, и пушкой их не разбудишь. Но все-таки надо встать, выйти на кухню, попросить, чтобы отец и мачеха разговаривали тише. Встала и вспомнила – она даже пижамы с собой не взяла. Но не выходить же на кухню в трусах! Пришлось натягивать джинсы и футболку, а что делать? Еще и в зеркало мельком взглянула, проходя на кухню по коридорчику. И не узнала себя – что за серое, осунувшееся лицо, что за круги под глазами? Страшилище… — О, ты уже проснулась? – улыбнулся ей отец, нарезая на доске колбасу. – А мы тут с Люсенькой завтракаем. Нам тоже не спится, привыкли рано вставать. А ты бы спала еще! Или мы тебя разбудили? — Да, разбудили. Говорите тише, пожалуйста. Дети еще спят. — Хорошо, хорошо… Давай садись, позавтракай с нами! Кофе будешь? Люсенька только что сварила. Она хотела отказаться, но запах кофе был таким настойчивым, что немедленно захотелось сделать хотя бы глоток. И произнесла задумчиво: — Да, я кофе хочу. — Да садись, садись, чего стоишь-то! – деловито предложила мачеха, подвигая к ней табурет. – Бутерброды вот бери, с колбасой, с маслом, с сыром… — Спасибо. Я есть не хочу. Я кофе только выпью. А вы… Скоро на работу пойдете, наверное? Отец и мачеха переглянулись озадаченно и оба повернулись к ней, и отец проговорил осторожно: — Мы ж не работаем, доченька. Я на пенсии, а Люся уволилась недавно, у нее руки болят. Посиди-ка на кассе в «Пятерочке», когда народ идет и идет и ни одной минуты передохнуть нельзя! А еще Люсенька давно радикулитом страдает, так порой поясницу прихватывает, что никакого терпения нет. Вот и решили, что на отдых пора. Нам одной моей пенсии вполне хватает. |