Книга Мой Рим, страница 35 – Верона Виера

— Можно у тебя переночевать?

Верона… Санта Клеопатра! Звучит очень двусмысленно… Это фиаско! В Италию! Мне срочно нужно в Италию!

Ромка молчит. Его другая бровь догоняет первую, а коварную улыбку сменяет открытый от удивления рот. Наверное, не понимает, я продолжаю шутить или серьезно?

Верона, соберись.

— Ну… нет так нет! – не дожидаясь ответа, я вскользь улыбаюсь и разворачиваюсь, чтобы сбежать домой.

— Подожди! – Ромка хватает меня за капюшон, опережает и преграждает путь. – А как же «я другому отдана и буду век ему верна»?

— Даже не надейся! Мне нужен ночлег, а не твои горячие объятия.

Он пристально смотрит в глаза, еле сдерживает свою улыбку:

— Ты такая… забавная.

Ромка лезет в карман, звенит ключами:

— Ну ладно, заходи! – постоянно оглядываясь на меня, он подходит к своей двери и вставляет ключ в замочную скважину. – А дома что, выгнали или никого нет, а ты без ключей?

Он открывает дверь и ждет, когда зайду. Сперва не решаюсь, может, лучше все же домой?

— Потеряла ключи… от сердец.

Ромка щурится, пытается понять мои метафоры, а затем неуверенно все же улыбается. Дошло, наконец?

— Тогда прошу! Будь как дома.

— Спасибо, но нет, – я делаю шаг в квартиру и грустно улыбаюсь. – Как дома совсем не хочется.

Неуверенно прохожу дальше, и Рома закрывает за нами дверь.

Рома включает свет в коридоре. Тысячу раз была в этой квартире и знаю планировку наизусть, потому что она в точности как у нас. Но сейчас коридор кажется безумно тесным рядом с ним, он так близко.

Ромка помогает снять куртку и вешает на крючок на стене, туда же отправляется сумка, а я сбегаю в центр, подальше от него. Стою в окружении трех закрытых дверей и двух открытых: на кухню и в ванную. Жду, когда Ромка разденется.

— Есть хочешь? – он строит из себя радушного хозяина и кладет ключи на полку шкафа.

— Уже поздно для еды, но, если честно, очень хочется. В подъезде так вкусно пахло жареной картошкой.

Ромка улыбается и, ударив по выключателю, проходит на кухню. Он постоянно улыбается. Что-то задумал?

— Да, я заметил. Если хочешь, можем пожарить, – он лезет в холодильник, а я, облокотившись о косяк, стою в проеме.

— А ты умеешь?

Ромка внезапно выглядывает из-за дверцы:

— Нет, думал, ты поможешь, – он вынимает банку соленых огурцов и показывает. – С меня огурки!

Разве гость не я? Что за хитропопость уровня Бог!

— Я всего раз в жизни это делала, и то получилась пюрешка, – увиливаю, потому что это правда.

Не очень хочется опозориться в первую совместную, пусть звучит и двусмысленно, ночь.

— Но я могу приготовить что-то итальянское! – воодушевляясь, потираю руки. – Болоньезе или просто спагетти с сыром.

Да уж, прям разнообразие моих кулинарных талантов… могла бы и промолчать.

Санта Клеопатра!

— Прости, но после твоего сообщения… все итальянское теперь ассоциируется только с сексом, – он игриво поднимает бровь. – С сексом и с тобой.

Ромка закрывает холодильник и ставит литровую банку на стол.

А вот это интересно!

Крошки… кругом крошки.

— Значит, я сдала зачет? – стараюсь смотреть невозмутимо.

Он вальяжно подходит, пристально глядя в глаза, и склоняется надо мной, опершись рукой о стену:

— На тысячу процентов, – говорит с хрипотцой, прям Андреа Бочелли.

Бровь опусти! На меня это не действует.