Книга Любовь со вкусом лета, страница 74 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

Она вынула из кармана круглый предмет – медаль, украшенную гербом Люксембурга. Металл блеснул в тусклом свете конюшни.

— Просто подложи это в стойло его лошади, – сказала мать тихо, с ледяной решимостью. – При выездке она упадет, и все узнают правду. В смятении у тебя появится шанс показать себя и взять первое место.

Я вцепилась в щетку так сильно, что пальцы побелели.

Нет… только не это.

Лидия колебалась несколько секунд, которые, казалось, длились вечность. Потом она сжала губы и взяла медаль.

— В последний раз, – выдохнула она сквозь зубы.

Мать довольно кивнула и, бросив короткий взгляд на стойла, вышла из конюшни.

Я осталась стоять в тени, чувствуя, как колотится сердце. Когда шаги стихли, я вышла из-за перегородки.

Лидия сидела на сене рядом со своей лошадью, крутя медаль в руках. Ее глаза блестели то ли от слез, то ли от злости, я не знала. Но была она не в воодушевленном настроении.

— Тебе не обязательно это делать, – сказала я.

Лидия не подняла взгляда. Только провела рукой по щеке, смахивая влагу.

— Знаю, – ответила она устало. – Но тебе-то какое дело? – Она подняла глаза и усмехнулась. – Ах да. Уже успела влюбиться в него, верно?

Я не ответила, и Лидия вновь усмехнулась, на этот раз горько, почти с жалостью.

— Что ж, тогда поторопись попрощаться, – пожала она плечами, – его мамаша не отпустит его из своих золотых клеток. Такие, как он, женятся не по любви. Их не спрашивают. Надеюсь, у вас хотя бы что-то было… чтобы у тебя хотя бы осталось приятное воспоминание о том, что ты встречалась с сами принцем.

Ее слова пронзили сердце как острый клинок. Я сжала кулаки, чтобы не показать, как сильно они меня задели.

Я присела с ней рядом.

— Мы поссорились, – тихо сказала я.

Лидия не ответила, словно ожидала этих слов. Мы сидели молча какое-то время. Тишину нарушало только равномерное дыхание лошадей.

Лидия вздохнула, глядя в пол.

— Каждый долбаный год одно и то же, – произнесла она. – Победы, кубки, выискивание слабостей соперников. Все ради того, чтобы мои родители могли гордиться мной. Я люблю лошадей… – она провела рукой по боку своего коня, – но только как хобби. А они не понимают. Для них я инструмент.

— У тебя действительно есть талант, Лидия. Но талант – не то, что нужно доказывать победами. Иногда важно просто делать то, что тебе по-настоящему нравится. Не ради чужого одобрения. Ради себя.

Я посмотрела на медаль у нее в руках.

— Это не то, чего ты хочешь.

Лидия долго молчала, разглядывая металл в ладонях, он блестел, отражая свет, как будто в нем и правда хранились ответы на все вопросы. Сейчас я видела в ней обычную девушку со своими мечтами, но которая вынуждена оправдывать ожидания других любой ценой.

Лидия тихо протянула мне медаль.

— Кажется, она лучше будет смотреться у тебя.

Я улыбнулась. Взяла ее, ощущая на ладони прохладу и вес, словно принимала на себя огромную ответственность.

Лидия поднялась, мгновенно надела маску спокойствия и свою фирменную уверенную улыбку. Уже у двери она обернулась.

— Удачи на заезде.

— Тебе тоже, – подарила я ей в ответ искреннюю улыбку.

Она усмехнулась уголком губ.

— Она мне не понадобится.

Когда солнце начало клониться к закату, плац уже кипел жизнью. Трибуны были заполнены до отказа – родители, гости, журналисты, судьи с блокнотами в руках. Ветер шевелил флаги на мачтах, запах свежего песка и лака для копыт перемешивался с ароматом морского бриза, долетавшего с побережья. Где-то сбоку раздавались короткие окрики тренеров, звон металла и редкое ржание взволнованных лошадей.