Книга Развод. Женской дружбы не бывает, страница 6 – София Брайт

— Значит, — тяжело сглатываю, осознавая, что он был с ней, — после работы ты поехал к ней?

— Давай только без драмы, — морщится он.

— То есть ты не считаешь, что как минимум должен объясниться со мной? — говорю хрипло, будто я целый день кричала.

Он медленно поворачивается ко мне, скрещивая руки на груди.

— Что именно ты хочешь услышать?

— Хоть что-то! Объяснение почему? Как ты мог предать меня с лучшей подругой? Да еще под крышей нашего дома? Извинения хотя бы! Может, ты скажешь, что это был просто сон? Что я все придумала?

— Ты все сама прекрасно видела, — он пожимает плечами. — Я не собираюсь оправдываться.

— Почему? — в горле встает ком. — Почему именно с ней?

Федор закатывает глаза, будто мой вопрос — верх глупости.

— Потому что она не ноет. Не лезет с дурацкими вопросами. Не пытается контролировать каждый мой шаг.

— Что ты несешь? Я никогда не ныла и тем более не пыталась тебя контролировать! Я настолько слепо тебе верила, что не заметила, как ты трахаешь мою лучшую подругу у нас под крышей! А я всего лишь хотела быть хорошей женой…

— Ты хотела быть идеальной. А идеальных не бывает. И знаешь, эта твоя правильность, она такая же пресная, как твоя еда. Как и секс с тобой! Надоела до тошноты.

— Боже мой! — горло сжимает спазмами. — И что ты теперь хочешь? Развод?

— Развод — это слишком муторно. Я бы хотел просто, чтобы ты съехала с моей квартиры.

— Что? — в ужасе смотрю на мужа. — Это и моя квартира тоже! Здесь живут твои дети!

— Я детей не выгоняю, Надь. Но и с тобой больше жить не могу.

Смотрю на него в полном шоке.

— Так, понятно. Поговорим потом, — он разворачивается и уходит в спальню, хлопнув дверью.

А я остаюсь одна, с разбитым сердцем и вопросом “Как жить дальше?”.

Глава 4

Еще одна бессонная ночь. Мысли путаются в голове, сердце бешено колотится о решетку ребер, глаза воспаленные и сухие от пролитых слез, что высохли солеными дорожками у меня на щеках.

Я не пошла в нашу с Федей спальню, а решила переночевать во второй детской, что временно пустует. Потому что мои попугайчики-неразлучники отказываются спать по отдельности.

Утром, когда Федя уходит на работу не попрощавшись, я собираю детей и отвожу их в сад. Их веселые лица, не подозревающие о том, что их мир вот-вот рухнет, разрывают мне душу.

Внутри меня все клокочет от злости на мужа и на бывшую подругу. Потому что они предали не только меня, но и наших детей.

До сих пор пытаюсь уложить в голове тот факт, что Жанна оказалась настолько беспринципной дрянью, что смотрела мне в глаза, когда я жаловалась на мужа, и жалела меня, злорадствуя внутри нашему разладу, потому что именно она его и спровоцировала.

— Мам, а папа сегодня заберет нас? — спрашивает Вика, дергая меня за руку.

— Не знаю, крошка, — отвечаю, целуя ее в макушку.

Дети практически не видят отца. А он, будто заколдованный, даже не интересуется ими. Хотя до всего этого Федя был хорошим папой. Души не чаял в своих двойняшках. Теперь же ему будто стало плевать на все, что он любил до начала своей интрижки с Жанной.

И снова я чувствую себя полной дурой, не сумевшей разглядеть такое чудовищное предательство у себя под носом.

Сегодня я снова прогуливаю работу. Но не потому, что хочу остаться дома. Я туда даже возвращаться не могу, потому что эти двое опорочили его. Превратили в рассадник порока.