Книга Пончик с озорным прицепом, страница 77 – Инга Максимовская

— Скажете, — улыбается медсестра. — Верить надо только. А пока... тут вот телефон и сумка с

документами. Вы заберите. Люди-то разные, не дай бог... Сами видите—проходной двор тут. А

нам отвечать потом. Да и смысла нет в аппарате. Он разрядился полностью. А когда Дарья в

себя придет, привезете. Слышите?

Слышу. Эти бытовые мелочи помогают мне заземлиться. Телефон, зарядник надо купить. Включить

надо Дашкин телефон. Так мне будет проще, будет казаться, что она мне позвонит, если я

заряжу ее мобильник то она позвонит мне и скажет, какой я козел. И я соглашусь с ней на все

сто процентов.

— Ладно, давайте цветы ваши. Давайте. Сделаем исключение, раз это так важно. И идите домой.

Вам позвонят, когда Дарья в себя придет. Придет. Придет. Все хорошо будет.

Будет. И для этого я должен найти Ваньку.

ГЛАВА 43

ГЛАВА 43

Дарья

Мне снился сон. Странный и страшный одновременно. Казалось, что в нём я проживаю жизнь

заново. Ту самую, в которой у меня нет никого. И Ваньки нет. И я хотела закричать,

оглушённая этим ужасным фактом, открыла рот, но не смогла. В горле что-то мне мешало, и

выходил только отвратительный писк. И даже когда я перестала пытаться, писк не прекратился,

а стал ещё более назойливым. Я попыталась пошевелиться и открыла глаза.

Словно из ледяной воды вынырнула. И сразу стало жарко, почти горячо.

Белый незнакомый потолок над головой. Весь в паутине тонких трещинок. Я хочу закричать,

позвать на помощь. Но всё ещё не могу. Возле головы противно звенит какой-то прибор. Я что в

больнице? Но что...

Память возвращается рывками, болючими толчками, пульсирующими в мозгу яркими вспышками.

Скрежет металла, боль, страх и Игорь. Он там был. Я шла на его голос. Боже... С трудом

поднимаю руку. Кольцо на безымянном пальце. Я помню, как он мне его надел. Именно это кольцо

помогло мне вернуться. Кольцо.

— Господи, очнулась спящая красавица. Я сейчас врача позову. Ты лежи, лежи. Слава богу. А

то муж-то твой тут днюет и ночует. С ума чуть не сошёл.

Я пытаюсь сфокусировать взгляд на миловидной женщине в медицинской пижаме, но вижу только

яркие пятна на тумбе. Словно мазки кисти. Цветы. Яркие, будто ненастоящие. Нарисованные.

Герберы. Дышать становится нечем. Муж? Я проснулась в параллельной вселенной? Или это и есть

чистилище?

— Не шевелись. Доктор придёт, решит, что делать. А я позвоню мужу, ну или кто он... Он

просил очень позвонить сразу. Тише. Тише. Трубка интубационная у тебя в горле. Успокойся.

Всё хорошо будет.

А Ванька? Сын? Где мой мальчик. Я хочу спросить, но не могу. Я не могу. Медсестра исчезает,

словно призрак. И на меня начинает накатывать паника.

Я жива. Жива. Но почему женщина ничего не сказала про моего ребёнка? Может, Тома не

говорила Ванятке про то, что со мной случилось? Чтобы не пугать, не нервировать. Правильно.

Всё правильно. Но от чего мне так тревожно? Будто из души выдран клок.

Пходит врач, светит мне в глаза фонариком, вытаскивает мерзкую трубку. Я реагирую на

манипуляции вяло. Мне всё кажется, что это не со мной происходит. На вопросы врача отвечаю

кивками. Да, дышу. Да, всё нормально.

Не нормально. Всё вокруг кажется ненастоящим, кроме ярких цветов.

Время растягивается, как липкая лента, на которую ловят мух. Я пытаюсь выбраться из