Онлайн книга «Пончик с озорным прицепом»
|
Молча моет посуду, пока я глотаю раскалённый суп. Сто лет не ел ничего подобного. Мяса в вареве кот наплакал. Копят они, блин. Уходит она тоже молча. Вытирает руки об дурацкий фартук. Рюши на его лямках идиотские. Всё у неё тут какое-то убогое и отвратительное. Даже чёртовы рюши. Конфетки мне мало. Я ненавижу сладкое, но сейчас аж до дрожи хочу проглотить какую-нибудь липкую бяку. Так, в холодильнике шаром покати. Два последних яйца бросаю в кастрюлю. Я не наелся. Разве можно мужика накормить тарелкой горячей воды и куском батона? В шкафчике нахожу коробку конфет. Ужасных дешёвых конфет. Но на безрыбье, как говорится. Банку варёной сгущёнки тоже прихватываю. Пировать так пировать. Надо не забыть с утра заказать себе холодильник отдельный и забить его нормальной едой. А то я тут ноги протяну с такой кормёжкой. Не макароны же есть мерзкие слипшиеся, которые стоят в кастрюле на полке холодильника. О, а вот котлеты вполне себе… Через полчаса ползу в сторону отведённой мне халупы. Тяжёлый, как волк из мультфильма. Усталость камнем падает мне на плечи. Даже не обращаю внимания на не новое постельное бельё, которое мне постелила хозяюшка. Ну, хоть чистое. Проваливаюсь в сон, едва коснувшись головой подушки. — Мама, а это что? Это те конфетки дорогие, что мы на день рождения берегли? И сгущёнка для торта? Мам…— впивается мне в мозг детский голос. Подскакиваю на месте. Где я? Господи, я что? Я как в кино провалился в какую-то нищую альтернативную реальность. Яркое солнце бьёт по глазам, нагло проникнув в уродскую келью через незадёрнутое окно. Не сразу понимаю, где я. Твою мать… Обваливаюсь обратно в постель. Я же калека. Больной и травмированный несчастный миллиардер. О, я самый тяжело больной в мире человек. Настроение резко ползёт вверх. — Дарья, — ору я, ещё и по полу стучу костылём для верности. — Дарья, мне надо в туалет, срочно. Она врывается в комнату словно ведьма на метле. Глаза сверкают, волосы вьются, как змеи у горгоны. И мне кажется, что я проваливаюсь на семь лет назад. В тот ужасный день. Чёрт… — Ты… Сволочь и гад. Эгоист проклятый. Ты… — Ты расстроилась из-за яиц? — ухмыляюсь я. — Я расстроилась, что тебе их не оторвала семь лет назад, — выдыхает Дашка. — Такого я даже от тебя не ожидала. Ребёнка ограбить. Ну ты и… грабить. Ну ты и ГЛАВА 17 ГЛАВА 17 ГЛАВА 17 Дарья — Я этих лягушек шоколадных с таким трудом купила. Дорогие — жуть. Ваньку порадовать хотела. Он мечтал попробовать. А этот... Сожрал всю коробку. И сгущёнку на торт тоже. И яйца последние, что я Ваньке оставила на завтрак. Пришлось ребёнка утром кормить снова чёртовой кашей. Она уже мне даже поперёк горла. И он нагло так: «А что такого?» Это же просто яйца. — И ты, конечно, ему дала под зад мешалкой и побежала ко мне зализывать раны, — щурится Томка, жуя пятую по счёту печеньину. Как у неё выходит впихивать в себя столько вкуснятины и оставаться стройной, как былинка? Она не спрашивает. Она говорит утвердительно. — Я сказала, чтобы ноги его не было в моём доме, когда мы с Ванюшкой вернёмся, — вздыхаю я. Кофе у Томы шикарный. Но сейчас я его глотаю, даже не чувствуя вкуса. — И ты сбежала из собственной квартиры с ребёнком и думаешь, что этот в ж... ногу раненый козёл прямо посыплет голову пеплом и понуро убредёт, чувствуя вину? Дашка. Ты прости, |