Книга Цвет любви – МЫ, страница 29 – Анна Евдо

По возвращении он помыл Леди, сам сходил в душ и пообедал. Достал пакет с яблоками из холодильника, куда их накануне вечером предусмотрительно убрала Милана. Заглянул внутрь и прикинул, покажутся ли Авроре пять штук перебором или будут в самый раз. Мотнул головой, психанув на себя за то, что мается подобной дурью: «Давай ещё разведи философию про параллель с пятью пальцами, которых у неё недокомплект, надкуси парочку для симметрии и вообще никуда не едь!»

Алёна Игоревна выполнила своё обещание: Клима без вопросов пропустили через турникет. В тесной подсобке юная санитарка, неожиданно покрасневшая до кончиков ушей, выдала ему халат, маску и бахилы. Он так давно не встречал настолько откровенно смущающихся девушек, что специально попросил помочь разъединить края бахил, чтобы увидеть, сползёт ли румянец с её лица на тонкую шейку. Когда бледная кожа пошла яркими пятнами, Клим выдал себе добротный поджопник за то, что повёл себя как чокнутый чудила, поблагодарил за помощь, запихнул маску в карман и отправился по уже знакомому маршруту.

В палате Авроры его ждал сюрприз. Девчонки не оказалось на месте. Зато на двух других койках появились соседки. У самой двери лежала безучастно глядящая в потолок женщина, которой легко можно было дать и тридцать, и пятьдесят лет. Её левая нога разместилась в какой-то невообразимо сложной конструкции. На кровати у окна сидела пухлая девица с фиолетовыми волосами и хмурила часто-часто проколотые брови. Она сосредоточенно выводила чёрным маркером какую-то надпись на гипсе, наложенном от плеча до запястья на её согнутую левую руку, но мазнула по вошедшему Климу беглым взглядом и буркнула «здрасьте» в ответ на его приветствие.

Клим поставил пакет на тумбочку и присел в изножье кровати Авроры. Невроз, всё-таки передавшийся ему от бабы Али, засвербил внутри, вызывая ничем не обоснованные мысли касательно того, куда запропастилась Аврора и где её искать. От нечего делать Клим рассматривал девушку напротив, отмечая пирсинг в каждой ноздре, колечки под носом и на нижней губе, ухо, не закрытое волосами, на котором нетронутым остался только слуховой проход. Ему вспомнились подушечки из поролона, которые бабушка обшивала тканью и использовала для хранения иголок и булавок. Голова-игольница повернулась к засигналившему на подушке телефону. Девица чмокнула экран и шустро подорвалась на выход из палаты.

— Пришли всё-таки навестить, а то с утра ждёт, – прошелестел за спиной Клима тихий голос. Он повернулся и наткнулся на немигающий женский взгляд. – Рора на перевязке, скоро придёт. А меня вот-вот увезут пересобрать заново, так что никто вам не помешает.

— Ясно, – проговорил Клим, но женщина уже снова молча уставилась в потолок.

Он поднялся, собираясь погулять по коридору, так как сидеть в замкнутом удушающем пространстве стало абсолютно невмоготу. Однако не успел Клим взяться за ручку, как дверь открылась. Аврора замерла на пороге, глядя на него в упор широко распахнутыми глазами. Он словно споткнулся о её прямой открытый взгляд, который, к его большому удивлению, оказался почти на одном уровне с его собственным.

— Ничего себе ты выросла, малява! – выдал Клим и посторонился, освобождая проход.

Её губы тронула лёгкая улыбка. Ничего не ответив, Аврора бочком обошла Клима и неуверенно кивнула в сторону пакета на тумбе: