Книга Цвет любви – МЫ, страница 123 – Анна Евдо

— У них всё возобновилось после твоего рождения?

— Не сразу. Он присылал деньги, купил маме квартиру, но она продолжала жить у бабушки, ведь жить хочется там, где тепло и не пусто. Мы пробовали с ней отселиться, когда мне исполнилось три годика, но часто ночевали у бабули. Я любила сидеть на кухонном подоконнике и на бабушкином балконе и рисовать всё, что видела с них. Оттуда меня ничем не могли выманить, чтобы вернуть в ту квартиру. А однажды мама уехала. Мне было почти пять. Отец позвал её, и она сорвалась. Она больше ни разу не посещала столицу, где у него семья, но мотается с ним по миру и сопровождает во всех поездках, иногда довольно длительных. Я знаю, как выглядит мой брат. Младше меня на год и тоже рыжий. Мама показала мне его фото, чтобы даже при минимальных шансах на подобное мы с ним не закрутили шуры-муры. Квартиру мама сдаёт, говорит, что это часть моего приданого. Раньше при возвращении она никогда не обнимала меня с порога, а я ластилась к ней. Она всегда сначала сбегала в ванную, смывала с себя пыль странствий и только после занеживала меня, тискала и зацеловывала с головы до пят. Ритуал её омовений изжил себя лишь совсем недавно.

Аврора замолчала, прикрыла рот ладонью и поверх неё удивлённо посмотрела на Клима.

— Господи, язык без костей. Вот это я тебя заболтала.

Уголки губ Клима дёрнулись в подобии слабой улыбки. Он постучал дном пустой бутылки по полу. Тихое гулкое эхо заикало в полом стеклянном нутре.

— Проще всего свалить всё на вино. – Рора уставилась вниз, но тут же снова нашла глаза Клима. – Только я не настолько пьяна. Ведь вино поделено на троих. Вы с рубероидом почти в равной доле. – Она шутила, пытаясь облегчить груз откровений, которые вывалила на Клима, а он явно не знал, что с ними делать.

Рора резко вскочила, пошатнулась и покружилась на месте.

— Прогуляемся? – Она обвела рукой периметр крыши. – Пусть остатки коварного алкоголя выветрятся. – Девушка обняла локоть покалеченной руки и переступила с ноги на ногу. – Если тебе пора, то иди. Не нужно за мной присматривать. Обещаю, что больше не подойду к краю.

Её пальцы нервно перебирали по зубчикам молнии расстегнутой толстовки.

— Хорош же я буду, если брошу нетрезвую женщину ночью на крыше. – Клим поднялся, отряхивая джинсы. – Пойдём, совершеннолетняя алкашка, сделаем круг почёта по нашей старушке и по домам. Договорились? – С опозданием, но он включился в её шутливый тон.

Клим подал Авроре руку. Она замялась, не понимая, то ли скрепить согласие пожатием, то ли подержаться за неё, чтобы не штормило в вертикальном положении. Либо вино оказалось крепче, либо она – слабее. Не дождавшись от неё никакого ответа, Клим сам взял Рору за руку и повёл по широкому кругу.

— Опирайся, чтобы не споткнуться, – произнёс он, чувствуя, с каким напряжением она вцепилась в его ладонь. – Но не расслабляйся. Сосредоточься и не заваливайся, а не то нас снесёт к парапету, от которого здесь осталось одно название.

Клим лил полную чушь, отвлекая их обоих.

Чтобы она не боялась, что рассказала слишком много личного для чужих ушей.

Чтобы подавить закипавшее внутри желание переломать по очереди все пальцы почти найденному водиле, наехавшему на тот злополучный люк.

Чтобы заглушить слишком острое ощущение женской руки в его руке, которого не должно было быть, потому что он просто контролировал расхрабрившуюся маляву, хватившую лишку.