Книга Цвет любви – МЫ, страница 106 – Анна Евдо

Столица приветствовала Клима неизменным шумом и движением. Казалось, даже листья на деревьях перескакивали с кроны на крону, чтобы не отставать от проносящихся мимо людей, машин, самокатов и даже ветра, на котором летело время.

Пока поставщик завершал бумажные формальности, Клим прокатился на теплоходе по реке. Он стоял на верхней открытой площадке и бездумно смотрел на дома, мосты, гуляющих по набережной людей, узнавал известные достопримечательности и махал в ответ пассажирам частных катеров, которые хохотали и взвизгивали, подпрыгивая на волнах от встречной большой посудины.

В режиме замедленной съёмки Клим прогнал ссору с Милой десятки раз, сидя сначала с чашкой кофе в накопителе аэропорта, затем в кресле самолёта и электрички. Раскладывал её на фрагменты, пытался анализировать слова и упрёки, брошенные ими обоими в адрес друг друга. Отматывал назад и пробовал подступиться с разных моментов. Башка гудела. Он с трудом балансировал на грани психоза. Вывод же напрашивался только один: каким-то боком тут была замешана Аврора, потому что до её недавнего появления у них с Милкой всё было нормально, с редкими выкрутасами и спорами по мелочам, но у кого их не бывает. Только винить маляву непонятно в чём представлялось трусливым предлогом. Клим скрипел зубами и заходил на новый вираж в поисках других причин.

Он выбил сигарету из пачки, пожевал фильтр, но так и не прикурил. Уставился на бурую воду. Из-за течения её поверхность рябила, ослепляя хаотичными солнечными бликами, которые скакали, как и его мысли, не выстраиваясь ни во что единое и цельное. Клим отпустил их на волю реки. Чем упорнее он искал ответ, тем упорнее тот от него ускользал. Мозг скорее взорвётся, чем он додумается до чего-то путного.

— Значит, пусть всё идёт своим чередом без пытки найти то, не знаю что, – пробормотал Клим, ломая не пригодившуюся сигарету.

Он сделал несколько кадров городских видов и отправил их Милане:

Гуляю

Мы тоже

И снимок Леди рядом со стройной ногой Милы в обтягивающих джинсах.

Переночуешь или поедешь в ночь?

В ночь. А вы по темноте не шарахайтесь

Есть, сэр!

— огрызнулась Мила.

Клим усмехнулся: острит, и это к лучшему.

Он спустился на нижнюю палубу. Попялился на пенный хвост за кормой. Прошёлся вдоль борта и сфотографировал реку.

Всегда считал её тупо грязной, а она прозрачная,

просто тёмная и будто ржавая местами. Железа,

наверное, много

Мила прочитала. Клим подождал ответа, но с поводком наперевес управляться с телефоном явно было не так ловко даже её шустрым пальчикам. Блям:

Не свались за борт, фотограф-эколог

Расстояние реально действовало на Милу благотворно. Настроение Клима тут же рвануло вверх: пусть лучше подкалывает в своей манере, чем шугается от него, как неродная.

За город он выехал на закате. Солнце, словно нарушенный желток, растеклось по всему горизонту. «Возьму яичницу на завтрак», – пообещал себе Клим и вдруг ни с того ни с сего вспомнил цветовой ряд, который называла ему Аврора, описывая жёлтый цвет. Он не сомневался, что, будь она здесь, точно бы выскочила из машины и зарисовала с натуры этот пожар в небе, который на глазах становился оранжевым.

— Её здесь нет и быть не может, а мне, походу, в дурку пора. – Клим прибавил газу. – Осталось достать альбом, усесться в пыли на обочине и начать рисовать. Ещё и сам с собой разговариваю. Придурок и есть.