Книга Цвет любви – МЫ, страница 105 – Анна Евдо

Клим быстро управился в ванной. Надраил всё до блеска, только осадок внутри него самого никак не растворялся, карябая в горле и тяжело придавливая в солнечном сплетении.

Отдалённо похожее чувство неясной вины и досады поднималось из закромов памяти, когда он ещё ждал прихода матери, чтобы рассказать, что выучил то длиннющее стихотворение, которое, как она предрекала, он ни за что не осилит с его-то неусидчивостью. А он сдал его одним из первых в классе и даже ни разу не сбился. Бабушка похвалила его за упорство, сказав, что при желании можно свернуть любые горы, а мать поджала губы, узнав, что ему поставили четвёрку, потому что он звучал недостаточно выразительно. Клим нагрубил, предъявив матери, что если бы она снизошла до того, чтобы почитать с ним вслух, то имела бы право дуться, раз он не последовал поданному примеру. Дальше он всегда ограничивался голыми оценками в дневнике. Доступ к нему имелся у матери удалённо, а отчитываться за отметки и выслушивать в ответ, что он всё равно мало старается, не было никакого смысла. На её уточнения он молча пожимал плечами и демонстративно скучал, подгоняя секунды сразу складываться в часы.

Усилием воли Клим подавил непрошенную антиностальгию.

— Не хватало ещё Милану поставить в один ряд с моей матерью. – Клим присел перед Леди, которая терпеливо подсушивала лапы на толстом махровом полотенце. – Где-то я, кажется, здорово накосячил, раз Мила никак не успокоится, да и мне хреново. Поди, разберусь за долгую дорогу, что к чему, как думаешь? А ты пока за ней присмотри, хорошо? – Клим подался вперёд, и Леди ткнулась ему в лоб. – Знаю, что будить не будешь. Пусть спит утром наша сонька. А вечером, наоборот, выгуливай её подольше, чтобы шелуху всю от чужих ногтей продышала как следует.

Он не успел открыть дверь, как из кухни выглянула Милана.

— Перекусишь, чтобы в аэропорту не есть столовскую еду по ресторанным ценам?

— Грех отказываться. Показывай, что ты там уже сварганила.

Они оба слишком старательно подчёркивали былые игривые интонации, которым противоречила скованность движений и вороватые взгляды друг на друга исподтишка.

— Ого! – опешил Клим. – Ничего себе перекус.

Он обвёл ошарашенным взглядом сервированный стол. Под тарелками виднелись салфетки. На хрустящих даже на вид широких зелёных листьях салата лежали стейки из красной рыбы, украшенные дольками лимона. Рядом с ними горкой возвышался гарнир из огуречных и яблочных кубиков.

— Компенсация за испорченную в прошлый раз рыбу. – Милана зарделась, придвигая к Климу плетёную корзинку с хлебом. – Приятного аппетита.

— И тебе. Настоящий пир на дорожку устроила.

Клим смёл свою порцию. Милана в основном просто ковырялась вилкой в тарелке. Она постоянно вскакивала то переставить солонку, то предложить добавки, то подлить воды в почти полный стакан. Утреннее напряжение между ними сменилось дневной неловкостью. Чтобы случайно ничего не усугубить, Клим поблагодарил за обед и метнулся в комнату за рюкзаком. Они с Милой неуклюже приобнялись. Он заручился красноречивым взглядом Леди и с ощущением, что время, о котором просила Милана, нужно ему не меньше, отправился в аэропорт.

Поездка Клима сложилась удачно.

Полёт прошёл без задержек и воздушных выбоин, на которых желудок застревал в горле и жутко там мешался. Клим терпеть не мог ямы на дорогах, но на земле за рулём он в определённой мере владел ситуацией. В небе же на высоте в несколько тысяч метров у него не было даже иллюзии контроля над происходящим, что нервировало больше, чем сами зоны турбулентности.