Книга Нешуточная любовь, страница 30 – Бетти Коррелло

— Ага. – Я бросила ручку в сумку. Парень пялился на меня поверх очков. Шея зачесалась; вот по этим взглядам я совсем не скучала.

— Первый раз выступаешь? Я тоже. Нервничаю – жуть.

Так ли мне хотелось наставлять его на пусть истинный?

— Нет, не первый, – ответила я, заправив волосы за ухо. – Но понимаю. Главное, не забывай, что ты здесь – смешить людей.

Он быстро закивал.

— Точно, и на форумах так пишут.

У меня непроизвольно дернулся глаз.

— На форумах. Ага. Ясно.

Из кухни вышел Эдди с подносом чистых стаканов, очень сосредоточенно хмурясь. Официантки моментально разбежались, изображая бурную деятельность. Одна начала тасовать меню словно игральные карты.

Я направилась к бару. Эдди сегодня снова был в образе бармена: собранные в небольшой хвостик волосы, футболка с названием бара. Таким он мне нравился больше, потому что напоминал мальчика, которого я когда-то знала. Осознание принесло с собой удивление – и теплоту, которая согрела грудь подобно глотку ромашкового чая. Не сбавляя шага, я заняла то же место, что и в субботу.

— Привет, незнакомка, – протянул он, при этом молниеносно расставляя стаканы. Сайрус о такой многозадачности мог только мечтать.

— Очень смешно. – Я достала из сумки блокнот.

Он выцепил взглядом одну из официанток.

— Челси, стаканы, – скомандовал он, взял полотенце и повернулся ко мне. Девушка, закатив глаза, лениво оторвалась от автомата с сигаретами, который протирала, и бросила многозначительный взгляд на подруг. Так, и что это значило? У нас в «Гимбли» был целый код многозначительных взглядов, связанных с начальством. В духе «фу, снова он за свое» и «нет, это другое».

Из мыслей меня вырвал Эдди.

— Что пожелаете? – спросил он, насупив брови в ожидании заказа.

— Ты так хорошо только незнакомых людей обслуживаешь? В этом вся фишка?

— Эй, обидно! – Он положил руку на сердце, хмурясь. – Я всех хорошо обслуживаю.

Я фыркнула от смеха.

Эдди выглядел невероятно довольным тем, что смог заставить меня посмеяться. На самом деле он улыбался так широко, что на щеках выступили ямочки, подчеркивая острые высокие скулы. Сдернув с плеча полотенце, он протер барную стойку, стараясь не задеть мой блокнот.

— Что-то изменилось или мне кажется?

Я не сразу поняла, что он говорит об одежде. Захотелось пошутить на тему его уж больно коротких шорт, но тогда Эдди бы понял, что я их заметила, а этого я допустить не могла.

— Да, но ты не волнуйся, трусов на мне все еще двое.

— Какое счастье! – ответил он, положив передо мной салфетку. – «Мейкер» со льдом?

«Он помнит».

Не знаю, что меня так удивило. Он работал за баром. Сайрус тоже помнил заказы завсегдатаев.

«Только я не завсегдатай».

— Давай «Миллер Лайт».

Он поднял вверх большой палец и отвернулся к кассе под зеркальной полкой, заставленной полупустыми бутылками.

Захотелось достать телефон и написать Сэм, но я сдержалась. Она уставала и без меня – великовозрастного ребенка, заваливающего ее безумными пересказами вполне себе будничных разговоров.

Но мне нужен был совет профессионала. Я слишком плохо знала нового Эдди, чтобы понять, как он на самом деле отреагировал на слова, сказанные мной у бассейна.

Знакомый мне Эдди был переменчивым, но предсказуемым. Он дразнил меня, игнорировал, гонялся за мной и снова забывал о моем существовании – и все это за один урок. С ним я чувствовала себя исключительной – и абсолютно одинокой. А когда ему было особенно стыдно, он потирался щекой о плечо, будто пытался физически стереть румянец.