Книга Не моя классная, страница 26 – Тата Кит

— А Евой займусь я, — отозвался Рамзин.

Я закатила глаза.

Кто бы сомневался.

Ася и Гурьев ушли, мы с Рамзиным остались смотреть друг на друга между прутьями решетки.

— Ну, что, именинница, поехали?

— И даже не будет плоских шуток про страпоны или про то, как я тебя хочу? — выгнула бровь.

— Какие ж тут шутки? — хмыкнул Рамзин. — Ты меня по-серьёзке хочешь. Очевидно же. Поехали.

— А я смотрю, днюха удалась, — хмыкнул с улыбкой Рамзин, когда я не смогла с первых двух попыток обхватить пальцами ручку двери его машины.

До попадания в отдел я была трезвее. В тепле, видимо, развезло. Или последние коктейли догоняют только сейчас. Пришлось прикрыть один глаз, чтобы ручка перестала двоиться, и я смогла попасть в правильную.

— Опа! — выдохнула победно.

Открыла дверь и села на пассажирское.

Рамзин сел за руль. Укоризненно вздохнул, поняв, что я не до конца закрыла дверь.

— Может, закроешь? — вопросил он.

— Не хочу, — я откинулась на спинку кресла и расслабленно выдохнула. Начало клонить в сон. — Обойди и закрой сам.

— Обязательно, — буркнул он. А затем я ощутила, как он слегка на меня навалился. Кулак рефлекторно сжался, и я почти ударила ему в глаз. Но сдержалась, когда поняла, что он захлопнул дверь. — Чесночком закусывала? — спросил с улыбкой, возвращаясь на своё кресло.

— Селёдкой под шубой в новом прочтении: ржаной хлебушек, тертая отварная свекла с чесночком сверху, на неё селёдочка и семена горчички. И красный лучок, конечно. Очень вкусно, — выдохнула мечтательно. — Кушать хочу.

— Поехали, покормлю.

— Лучше отвези меня домой. Я сама себя там накормлю.

— Как пожелаешь.

Машина тронулась с места, а я вновь начала засыпать.

— Не вырубайся. Я потом тебя хрен разбужу.

— На руках домой занесёшь. Ключи в сумочке. Может, с мужем моим познакомишься, и отстанешь от меня, наконец.

— Обязательно познакомлюсь, — в его голосе была слышна улыбка, но мне она показалась злой. — Ты реально сейчас хотела мне втащить?

— Береженого бокс бережет, — повела я плечами. Повернулась в кресле так, чтобы смотреть на Рамзина и при этом голова моя лежала подголовнике. — И, кстати, насчёт браслета, — я подняла руку, где всё ещё был надет подаренный им браслет, подвески которого издали тихий звон. — Я поняла, что это нифига не буква «Е», и те два камушка — это не украшение. Ты прицепил мне на браслет сиськи, завуалированные под букву «Е».

— Сам сделал, — с гордостью ухмыльнулся он. — Ты же понимаешь, что без этого я был бы не я? Да и в школу тебе с украшением в виде сисек нельзя.

— Угу, — я вновь начала выключаться, но заставила себя продолжать диалог. Потому что сразу после пробуждения мне с вероятностью девяносто девять процентов станет плохо. А я не хочу блевать ни в чьей машине. — А планета? Это тоже намёк на сисе-писечные дела? Или, всё-таки, ты хотел этим сказать, что я для тебя целый мир?

— О! точно! Можно же было и про целый мир сказать, — хмыкнул он, лукаво улыбнувшись. Вяло ударила его рукой в плечо.

— Дурак, — злиться на него не получалось. Похоже, я действительно слишком пьяная, раз нахожу его влажные шутки забавными. — И о чём говорит планета, если переводить на твой язык?

— О том, что ты на мне будешь вертеться так же.

— Меня стошнит.

— Сейчас или когда вертеться будешь?