Книга Его сводная победа, страница 72 – Анна Веммер

— Я отдал тебе долг! Я продал тачку и отдал твоему уроду полмиллиона! – я уже почти не контролирую голос, и сидящие рядом пассажиры начинают на нас с подозрением поглядывать. – А ты вместо благодарности подставил под удар невинную девчонку!

— Да, с девчонкой вышло нехорошо, – признается Андрей.

— Нехорошо? – едко фыркаю я. – Слушай, а может, мне сейчас пойти к ментам, дорассказать историю? Поведать обо всем, что ты устроил. Заполнить некоторые пробелы в материалах дела. УДО могут и отменить.

— Тихо, тихо, Темный, не бузи. Я не ругаться с тобой пришел, а поблагодарить. Ты мне, можно сказать, жизнь спас этими деньгами. И поверь, я ничего у тебя просить не хотел. Но эти ребята, видимо, поняли, что у твоего папаши есть что взять, и действовали уже самостоятельно, прикрываясь моим именем.

— Ты меня подставил! В дерьмо вогнал по самые уши!

Он молчит несколько секунд, смотрит куда-то мимо меня – на спешащих людей, на мигающие огни рекламных щитов.

— Знаю, – говорит он тихо, и в этот момент становится похожим на того Андрея, который действительно был мне другом, который спас меня после смерти мамы. – Прости, Темный. Я тебя втягивать не хотел, но больше не к кому было обратиться, они меня крепко прижали. Честное слово, я бы сдох, если бы не ты. И поэтому я и пришел, чтобы отплатить тебе. Добром за добро, как говорится. Есть работа для нужных людей. Как раз тех, кто помог мне выйти. Работа надежная, денежная, там все свои. Никаких бумажек, никаких вопросов про прошлое. Справишься – будешь как сыр в масле кататься. Твой папаша уже не понадобится, будешь сам себе хозяин.

Предложение выглядит как издевка судьбы. Быстрое решение всех проблем. Деньги, статус, уважение в определенной среде. Отчаяние в груди на миг шелохнулось, как будто почуяв лазейку.

Но следом просыпается другое чувство: омерзение. А еще накатывает усталость. Страшная усталость от всего этого. Ничего хорошего Андрей предложить не мог. И глупо надеяться, что тюрьма как-то его исправила. Мне вообще не следовало с ним дружить и общаться. Но в семнадцать я был слишком молод, чтобы понять, что собой представляет старший товарищ. К счастью, хочется верить, что сейчас я мозгов все же поднабрался.

— Я завязал, – говорю я, и голос звучит глухо, но твердо. – Слышишь? Завязал. Не хочу я больше твоей работенки, не хочу знать твоих нужных людей. Ищи другого лоха.

Андрей медленно качает головой и смотрит даже с какой-то жалостью.

— Напрасно, Темный. Ты зря отказываешься. Это не просто работа, это… судьба твоя, что ли. Из грязи мы, в грязи и останемся. А ты пытаешься выбиться в князи. Не выйдет. Тебе папочка место уже показал. Их мир – не для таких, как ты. Наш мир – вот он.

Он делает широкий жест, охватывая весь вокзал со всеми его бомжами, карманниками, вечными беглецами от жизни и проблем.

— Вот здесь ты свой. Здесь тебя поймут, и здесь ты можешь стать хоть кем-то. А там вечно будешь оборвышем. Подумай. У тебя талант, Темный. Потенциал. Ты был лучшим из всех, с кем я работал. Не сливай.

— Да пошел ты!

Андрей хрипло и снисходительно смеется, хлопает меня по колену и встает. От меня не укрывается, что он немного прихрамывает при ходьбе. Это ему нужные люди объясняли все плюсы работы на них, я так понимаю.