Книга Его сводная победа, страница 45 – Анна Веммер

Я проигрывала, конечно. Сотые доли балла, пару баллов за компоненты. Но никогда я не проваливалась с таким треском.

Естественно, виной всему был вес. Разожралась. Жирная. Срочно худеть. Хватит жрать.

Можно было закрыть интернет, но жизнь не закроешь. Родители других фигуристок обсуждали меня за семейными обедами, их дети, все как на подбор миниатюрные, легкие и перспективные, повторяли это в клубе. Был даже паблик «Элина СереЖРОВА», но тот долго не протянул, вмешался папа.

Тогда я перестала есть мясо. И хлеб. И сладкое. Каждый кусочек того, что мы называем жиром или углеводами, превращал меня в заплывшее чудовище – так, во всяком случае, говорили ощущения. Я съедала котлету и мучилась чувством вины. Я покупала слойку и ненавидела себя за то, что превращаюсь в отвратительную жирную бабу, которая никогда никому не понравится.

Со временем, конечно, хоть какой-то баланс удалось найти. Я стала вегетарианкой, но ела много овощей, орехов, яиц, пила витамины, прописанные клубным врачом, и родители успокоились. Ощущение ожирения прошло, подростковая пухлость превратилась в женскую фигуру. Карьера наладилась, я взяла золото на чемпионате мира – и ушла из фигурки, осознав, что просто не смогу пережить падение результатов, которое неизбежно после восемнадцати лет.

И вот мы здесь.

Я почти физически ощущаю, как жир из котлеты растворяется в моем теле. Как сочетание расплавленного сыра и соуса превращает меня в одну из тех жутких теток, пузо у которых вываливается поверх джинсов.

Мозг понимает, что не в порядке. Но справиться с навязчивыми мыслями просто не способен.

Сколько я здесь стою? Кажется, почти час. Нужно найти в себе силы и уйти, но где ж их взять-то? Нельзя делать то, что не выходит из головы, но это слишком сложная задача.

Я подскакиваю, когда вдруг открывается дверь ванной. Черт! Я забыла запереться!

— Ты что это здесь делаешь? – с подозрением спрашивает Марк.

— Зубы чищу.

— Почему в темноте? Боишься ослепнуть от собственной красоты?

Я поджимаю губы и складываю руки на груди в надежде, что Румянцев уйдет.

— Ну? Занято! Найди себе другую ванную, их в доме достаточно!

Но у этого парня какая-то чуйка на вранье. Или я просто не умею врать, хотя вроде как актриса ледовых шоу должна бы.

Марк протягивает руку и щупает мою зубную щетку.

— Фу! – я бью его по руке. – Это мерзко!

— Она сухая. Ты чистишь зубы воображаемой щеткой?

— Тебе какая разница?! Только пришла!

— Ты сорок минут назад зашла.

— Ты за мной следишь?

— Просто не успел в ванную, решил дождаться и чуть не уснул. Остальные тоже заняты.

— Что ж, может, последствия твоей готовки?

А вот это я говорю зря. Марк переводит взгляд на зону туалета и замечает на этажерке косметичку, из которой торчит упаковка салфеток и ополаскивателя.

— Сейчас освобожу! – быстро говорю я, чтобы нехорошие подозрения в его голове не успели оформиться. – Я девушка, между прочим. Перед тем, как почистить зубы, я мажусь кремами и делаю много других…

— Я знаю, что ты делаешь, – обрывает меня Марк. – И, пожалуй, стоит поговорить с родителями.

— Нет! – задохнувшись от ужаса, я хватаю его за руку и понимаю, что этим выдала себя с потрохами.

— Значит, угадал. Ты что, больная?

— Я вегетарианка, которая впервые за много лет съела жареное мясо, у меня болит желудок!