Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 99 – Лена Бонд

— Вот теперь узнаю тебя нынешнюю, – смеюсь я, чувствуя, как сердце заходится от чувств к ней. – Ты в порядке?

Она кивает мне и пытается сделать шаг вперед, но тут же теряет равновесие. Я мгновенно оказываюсь рядом и подхватываю ее, ощущая, как электрический разряд пробивает тело от прикосновения. Она такая легкая в моих руках, такая хрупкая, что я боюсь сломать ее одним неосторожным движением.

Алиса подходит к нам, тяжело вздыхая, как мать, смирившаяся с неизбежным.

— Доставь ее домой в целости и сохранности, Раевский, – говорит она мне с нажимом, от которого не отмахнешься.

Я киваю, а Аня, опираясь на меня, тянется к подруге и обнимает ее.

— Спасибо тебе за все, – тихо шепчет она с искренней благодарностью, но я слышу каждое слово.

— Идите уже, голубки, – улыбается Алиса.

Аня закатывает глаза и открывает рот, чтобы возразить, но почему-то передумывает и молчит, словно проглотив все возражения. Алиса бросает на меня последний предупреждающий взгляд, в котором читается обещание страшной расправы, и скрывается в подъезде.

— Тебя домой отвезти? – спрашиваю я, поддерживая Аню за талию и чувствуя, как она вздрагивает от моего прикосновения.

Она смотрит на меня, пытаясь сфокусировать взгляд, словно настраивая расплывающуюся линзу. Потом неожиданно поднимает руку и касается моей нижней губы, где еще заживает. Вчера она укусила меня, когда я поцеловал ее, не сдержавшись. Это воспоминание до сих пор обжигает изнутри, как глоток крепкого виски.

— Я бы не стала тебя кусать, – задумчиво произносит она, не убирая пальцы. – Но ты сам виноват.

Я понимаю, что с ней сейчас лучше не спорить, и лишь улыбаюсь, прижимая ее ладонь рукой к своим губам, целуя кончики пальцев. Она продолжает изучать мое лицо, словно видит впервые, но руку не отнимает. Ее пальцы такие теплые, несмотря на прохладную ночь, что я готов стоять так вечность.

— Как ты себя чувствуешь? – тихо спрашиваю я, не выпуская ее ладони.

— Нормально, – отвечает она с напускной бравадой. – Просто сложно фокусировать взгляд.

— Значит, завтра тебя на работе можно не ждать? – шучу я, пытаясь разрядить напряжение.

Аня тут же возмущается:

— Еще чего. Буду ровно в десять! – потом добавляет тише, словно сдуваясь: – Наверное… А почему тебя сегодня не было? – внезапно спрашивает она.

— Скучала по мне? – не могу удержаться от подколки.

— Пффф, нет, конечно, – фыркает она, но я вижу, как предательски краснеют ее щеки в тусклом свете уличного фонаря.

А еще замечаю, что она ежится от холода, как промокший котенок.

— Давай в машину, Анют, – предлагаю, обнимая ее за плечи. – Замерзнешь.

Она кивает, и мы медленно идем к припаркованному внедорожнику. Я открываю переднюю пассажирскую дверь, но Аня почему-то тянется к задней, как испуганный ребенок.

— Я сяду сзади, – бормочет она, избегая моего взгляда.

— Нет уж, – мягко перехватываю ее и усаживаю на переднее сиденье, заботливо пристегивая ремнем безопасности и наслаждаясь каждой секундой близости.

— Я сама могла сесть, – бурчит Анюта, но не сопротивляется, словно смирившись с неизбежным.

— Знаю, – улыбаюсь, не в силах скрыть нежность. – Просто немного ускорил процесс.

Закрываю пассажирскую дверь, обхожу машину спереди и сажусь за руль.

— У тебя есть что-нибудь попить? – спрашивает Аня, глядя на меня глазами, полными надежды.