Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 131 – Лена Бонд

В том-то все и дело – родители Кирилла чудесные, удивительные люди. Они вошли в мою жизнь ровно тогда, когда я больше всего нуждалась в семье и поддержке. Они подарили мне заботу и родительскую любовь, которой мне всегда не хватало.

— Спасибо, Павел Сергеевич, – немного растерянно отвечаю. – Я тоже очень рада.

— Ну что ты, Анечка, какой я тебе Павел Сергеевич? – смеется он. – Если хочешь, можешь теперь называть меня папой. Мне будет очень приятно.

От этих слов у меня замирает сердце. Я не знаю, что ответить. У меня никогда не было отца, а тот человек, которого считала папой и который ни разу не захотел увидеться со мной, оказался никем. Для меня это слово чужое, неизведанное, но мне так приятно, что Павел Сергеевич сделал такой шаг.

Я не заслуживаю этих удивительных людей, не заслуживаю их доброты.

— Не волнуйся, моя хорошая, – успокаивает меня Елена Викторовна, неправильно истолковав мое замешательство. – Мы не будем вам мешать. Кирилл снял нам квартиру в этом же доме, на два этажа ниже. Но мы всегда будем рядом, чтобы помочь в случае чего.

Ее пальцы нежно обвивают мою ладонь.

— Я ведь в молодости работала медсестрой несколько лет. Так что вполне могу помогать тебе с мамой. Кирилл рассказал, что ей предстоит долгая реабилитация после инсульта. Я прекрасно понимаю, каково это.

Киваю, не в силах произнести ни слова. Они приехали помогать. Они хотят быть рядом, заботиться. Они считают меня частью своей семьи.

— Спасибо вам, – наконец произношу я, и улыбка расцветает на моем лице. – Я правда очень рада вас видеть.

И это не ложь. Я действительно рада. Но чувство вины перед Кириллом теперь автоматически распространяется и на его родителей. Они уж точно не заслуживают того, чтобы их сына обманывали.

Но я ведь не хотела этого. Сегодня утром Руслан воспользовался моей уязвимостью, пока я спала. В сознательном состоянии я бы никогда не допустила ничего подобного. Но память тут же услужливо подкидывает мне воспоминания о вчерашнем вечере. Как его руки и губы блуждали по моему телу, а я не сопротивлялась. Если бы не моя обида, я бы позволила этому случиться еще вчера.

И все же Руслан воспользовался ситуацией. Переступил черту. Он не имел права заниматься со мной оральным сексом без моего согласия, и его ничто не оправдывает. Теперь все стало еще сложнее и запутаннее…

Родители Кирилла разуваются, снимают летнюю верхнюю одежду и проходят на кухню, оставив на пороге свои чемоданы. Елена Викторовна в нежно-зеленом льняном костюме выглядит элегантно и свежо, будто сошла с обложки модного журнала, а Павел Сергеевич в светлых брюках и рубашке с короткими рукавами кажется моложе своих лет.

Кирилл подходит ко мне, когда мы остаемся одни в коридоре.

— Привет, солнышко, – тихо произносит он и обнимает меня.

Его объятия такие знакомые, такие привычные. Но сейчас они кажутся мне чужими. Я чувствую себя самозванкой в его руках.

— Я больше не хочу ссориться, Ань, – продолжает он с нежностью. – Я понимаю, как тебе тяжело. Поэтому, когда родители предложили приехать и помочь, я посчитал это хорошей идеей. Ты ведь не против?

— Спасибо тебе. Это… это очень кстати, – киваю, и уголки моих губ робко поднимаются вверх.

— Ты какая-то расстроенная. Что-то случилось? – Кирилл внимательно всматривается в мое лицо, пытаясь прочитать каждую эмоцию.