Онлайн книга «Ну какой же ты мерзавец!»
|
— А ну не ори на моего внука! — вдруг перебивает его знакомый старческий, скрипучий голос. В нём слышится и возмущение, и плохо скрываемое удовольствие от того, что он вмешался в чужой разговор Это Аркадий. Отец Демьяна Я настолько ошарашена, что на несколько секунд просто теряю дар речи. По спине пробегает холодок. Что этот безумный старик делает рядом с моим сыном? Почему Борис у него? Что происходит?! — Он не ваш внук! — выдыхаю я возмущённо. — И очень интересно, что он у вас там потерял?! — Я в шахматы играю только с внуками! — скандально заявляет Аркадий, и я слышу, как он фыркает в трубку. — Борис, конечно, из рук вон плохо играет, но играет! Значит, внук! У меня, знаешь ли, принципы — Я вам уже три шаха и мата поставил, — устало вздыхает Борис где-то рядом. Его голос звучит так, будто он уже давно смирился с неизбежным — Вот я и говорю! — торжествующе рявкает Аркадий. — Плохо играешь! Значит, надо тренироваться! Чтобы уметь проигрывать дедушке! — Вы мне не дедушка и мы оба знаем, что у вас нет маразма — А ты докажи! Я закрываю глаза на секунду, чувствуя. К вискам приливает пульсирующая кровь. — Мам, — голос сына звучит ближе, и я понимаю, что он перехватывает трубку у Аркадия, — через час буду. Надо поговорить… Его голос становится тише, в нём появляются знакомые нотки вины. — Я даю тебе сорок пять минут, — медленно выдыхаю я, стараясь унять дрожь в голосе. — не час, а сорок пять минут! — Вот зря мы с отцом тебя не пороли, — добавляю я уже почти шёпотом и сбрасываю звонок Мои пальцы дрожат. Тонкая, неприятная дрожь пробегает от запястья до кончиков пальцев, и я сжимаю кулаки, пытаясь её унять. Отворачиваясь от кухонного окна, я перевожу взгляд на Дашу. Она сидит за моим небольшим деревянным столом, и этот контраст между её высокомерной роскошной внешностью и моей скромной кухней вызывает диссонанс Она пьёт чай из моей любимой белой кружки с жёлтым одуванчиком на донышке. Её пальцы, унизанные тонкими золотыми кольцами, изящно обхватывают керамику Даша выглядит здесь абсолютно чужеродно, но она тут и не собирается уходить На столе перед ней, на блюдце, лежит золотистыный и блестящий фантик от конфеты «Лимонная» — Мы вот тоже с Демьяном зря не пороли Алёну, — говорит она спокойно и чуть насмешливо, и поднимает на меня взгляд. — И посмотри, что вышло. Отца ни во что не ставит, матери дерзит, поступает бездумно и опрометчиво Я хмурюсь и делаю шаг к столу. — Она же девочка, — говорю я. — Девочек пороть нельзя. Они же нежные Я опускаюсь на табурет напротив неё. Даша делает глоток чая с медленным достоинством Даша аккуратно откусывает от конфеты кусочек: лимонный марципан и шоколадная глазурь. — Меня вот пороли, — заявляет Даша и слегка пожимает плечом. — И выросла нормальным человеком Я медленно моргаю. Мне сейчас трудно подобрать правильные слова, которые мою гостью не обидят Я кошусь на подоконник, где на зарядке лежит злополучный шокер. Его красный индикатор светится ровным огоньком. Не дотянусь, если Даша решит кинуться на меня с кулаками, но она медленно рассасывает кусочек конфеты, глядя на меня Даша так и молчит. Делает глоток горячего чая и опять смотрит на меня. Она сейчас напоминает игуану, которая ждет, когда её жертва умрет, но я умирать не собираюсь |