Онлайн книга «Ну какой же ты мерзавец!»
|
Она не позволяет мне вжать шокер в её живот, и электроды касаются пустоты, вспыхивая бессильной искрой Шокер трещит, голубая молния пронзает воздух Даша крепко и с силой стискивает моё запястье. Она прищуривается и с угрозой вглядывается в мои глаза — Это что ещё такое? — цедит она — Какая же ты падла, — цежу я сквозь зубы, пытаясь вырвать руку, но она держит крепко. — Такие дешёвые трюки, дорогуша, со мной не пройдут, — усмехается она, и в её голосе звучит неподдельное превосходство Шокер вновь вспыхивает сильной искрой и потухает — заряд кончился. Я чувствую, как вибрация уходит из корпуса, и он становится просто бесполезным куском пластика. Даша ослабляет хватку, и я возмущённо трясу шокер в руке, пытаясь заставить его работать, но он мёртв — Да ты издеваешься… — фыркаю я, сжимая бесполезный шокер в кулаке. Прячу шокер обратно в карман пиджака и смотрю на насмешливую Дашу. — В любом случае я тебя к себе домой не пущу. Нельзя всяких ведьм пускать за порог, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Да я и не напрашиваюсь, — отвечает она, и её голос становится серьёзным, почти холодным. — Тогда зачем пришла? — спрашиваю я, и в груди разрастается тревога Даша выдерживает зловещую паузу. Где-то внизу хлопает дверь подъезда, и этот звук эхом разносится по лестничной клетке — Ищи для своего сына другого донора, — тихо, но отчётливо произносит она Я недоуменно моргаю, пытаясь осмыслить её слова. В голове шумит, и я с трудом фокусирую взгляд на её лице — Ты о чём? — переспрашиваю я, Даша подходит ближе. Она наклоняется к моему лицу и шипит мне прямо в ухо: — Моя дочь не должна рисковать из-за твоего больного и дефективного сына Её дыхание касается моей щеки, и я вздрагиваю. В голове проносится вихрь мыслей, но ни одна из них не успевает зацепиться за разум. Я опять недоуменно моргаю. Мозг ещё не понимает, что происходит, но тело реагирует. Противная холодная слабость сначала охватывает руки — они немеют, становятся ватными, а потом весь торс. Ноги подкашиваются, и я чувствую, как мир вокруг меня начинает плыть — О чём ты… — выдыхаю я, и голос срывается на сиплый шёпот — То есть ты не в курсе того, что у твоего сыночка кровь гнилая? — Даша встаёт вплотную. — И не в курсе, что моя дура дочь решила его спасать? Я моргаю, и слабость уходит в ноги. Колени подгибаются, и я хватаюсь рукой за стену, чтобы не упасть. Мне холодно. Гул в ушах нарастает, становится оглушительным. Мой сын… Мой сыночек… Вот почему он исчез. Вот почему избегает меня… Вот почему… Меня ведёт в сторону, и я чувствую, как пол уходит из-под ног — Вот чёрт! — охает Даша и подхватывает меня под локоть. Её рука сильная, цепкая, и она не даёт мне упасть. Приставляет меня к стене, прижимая лопатками к холодному бетону, и заглядывает в глаза. — Только не говори, что ты сама тут сейчас кони двинешь — Я тебе не верю… — шепчу я, и голос срывается на всхлип. Слёзы подступают к глазам, и я чувствую, как горло сдавливает спазм. — Борис здоров… — Где ключи? — требует она, и её голос звучит резко, приказным тоном Страх, который был со мной, пока умирал мой муж, вернулся. Он затягивает меня на дно, в темноту, в ту самую бездну, из которой я с таким трудом выбиралась. Каждый удар сердца отдаётся болью в висках |