Книга Синдром отмены, страница 55 – Виктория Сталь

— Где он? Где Герман? — её голос дрожал.

— Идёт.

Он появился через десять секунд, перемахнул через стену одним движением, приземлился рядом.

— Чисто?

— Чисто, — подтвердил Кирьян. — Уходим. Мика, заводи!

Машина рванула с места так, что гравий из-под колёс полетел в кусты. Кирьян сидел за рулём, Мика перебрался назад, уступив ему место, и теперь сидел рядом с Элей, прижимая к груди ноутбук, как ребёнка.

— Двадцать секунд до перезагрузки системы, — скороговоркой пробормотал он, глядя на экран. — Десять. Пять. Всё. Они слепые ещё минуту, потом увидят, что камеры гоняли пустой кадр. Но мы уже будем далеко. Теоретически.

— А практически? — спросил Кирьян, не оборачиваясь.

— Практически не попадитесь гаишникам. У вас скорость сто сорок, а разрешённая шестьдесят.

— Ты мне ещё лекцию по ПДД прочитай.

— Я просто напоминаю. Для протокола.

Эля не слушала их перепалку. Она сидела, прижавшись к Герману, и не могла оторвать взгляд от его лица. В тусклом свете приборной панели оно казалось ещё более изуродованным, тени проваливались в шрамы, делали их глубже, резче. Но она видела не шрамы. Она видела его. Того самого человека, который когда-то стоял перед ней в наморднике и не знал, что ответить на слово «здравствуй». Того, кто носил её на руках через горящее здание. Того, кто обещал прийти и пришёл.

— Ты смотришь, — сказал он, не поворачивая головы.

— Я три месяца смотрела в стену. Дай мне посмотреть на тебя.

— Я не красивый.

— Ты живой. Этого достаточно.

Она положила голову ему на плечо. Он не шевелился, боялся спугнуть момент. Его рука лежала на её плече, тяжёлая, тёплая, настоящая. Он чувствовал, как бьётся её сердце, быстро, как у пойманной птицы. И своё собственное, такое же быстрое. Они оба были живы. Вопреки всему.

Мика покосился на них, открыл рот и осёкся, встретив взгляд Кирьяна в зеркале заднего вида. Кирьян молча покачал головой: не сейчас. Мика закрыл рот. Даже он понимал, что есть моменты, которые не нуждаются в комментариях.

Машина неслась по ночной трассе. Впереди были повороты, развилки, опасности. Впереди была неизвестность. Но впереди была и свобода.

Эля закрыла глаза. Её пальцы нашли его ладонь и сжали. Слабо, но ощутимо. Он ответил на пожатие, осторожно, как учился. Она не вздрогнула.

За окном мелькали фонари. Дождь прекратился. Где-то на востоке, над лесом, начинало сереть. Рассвет был ещё далеко, но он уже обещал прийти.

И впервые за три месяца Эля знала: она доживёт до утра.

Глава 10. Дорога

Машина неслась по трассе.

Стрелка спидометра дрожала у отметки сто сорок. Двигатель ревел на пределе, старенький внедорожник не был рассчитан на такие скорости, но Кирьян выжимал из него всё, что мог. Он сидел за рулём, подавшись вперёд, цепко, уверенно, как человек, который провёл за баранкой половину жизни и знает: паника убивает быстрее пули. Его руки лежали на руле без напряжения, но каждое движение было точным, выверенным до миллиметра. Обгон. Поворот. Снова обгон.

Кирьян хмыкнул и на мгновение отвернулся к окну. Он знал эту трассу лучше, чем кто-либо в машине. Знал каждый поворот, каждую заправку, каждый пост ГИБДД. Знал, где можно съехать на просёлочную дорогу, а где затеряться в промзоне. План отхода был проработан до деталей. Но план это одно. А реальность другое.