Книга В этой жизни я смелая!, страница 83 – Снеталия Морозова

— Здравствуйте, тоже присоединяйтесь к нам, коль пришли, - показала на кровать, улыбаясь.

Люсия выдохнула, взялась за сердце, подбежала ко мне, обняла.

— Наконец-то очухалась! Божечки мои, все молитвы вспомнила и местные и земные.

Я притихла, рассматривая мужа. Его впалые щеки, чёрные круги под глазами, борода бесформенная и торчащая в разные стороны меня насторожила.

— А сколько я спала?

— Восемь суток, - выпалил Фред, - ты спала восемь суток. Нади, дом стонал, мы чуть с ума не сошли, Люсия нам готовила, жила с нами, Софи так легче было.

— Восемь? – я округлила глаз. – То-то я голодная, как волк. Фред, как там зовут того, которого ты голодным съесть хотел?

Я расставила руки в стороны, приглашая парня, он ринулся ко мне, я крепко обняла юношу, заплакала. От нежности, от сцены такой душевной, от глаз всех стоящих родных мне людей, блин, магов. Родных, да. Фред обнимал меня крепко, и, кажется, тоже плакал.

— Я вас так люблю! – всхлипывала я.

Софи стала прыгать на кровати, Генри приобнял Люсию, что примостилась к нему под бок.

Фред оторвался от меня, кулаком вытер нос, я встретилась глазами с ним.

— Софи, детка, пошли накрывать на стол, Фред, давай, и ты помоги, нам этого надо, как его, троглодита съесть же. У Ватруха надо заказать что-нибудь вкусненькое, Нади, что ты хочешь?

— Творобушки…- тихо сказал Бернар, не отрываясь, разглядывая меня.

Люсия взяла Софи на руки, все вышли, Бернар подошел, сел на кровать, я вжалась в него, стала зацеловывать мужественное уставшее лицо, и муж зарыдал, плечи его затряслись, сердце гулко и громко стучало, казалось, что рубаха поднималась от ударов. Уткнувшись мне в шею, граф Говарди плакал.

— Берни, почему я столько спала? Не плачь! Я так люблю тебя!

Я целовала его лицо, понимая, что всем сердцем полюбила своего мужа, его детей, свою новую жизнь.

— Тамила натворила от злости дел, выкрала у дяди магические камни переноса, которых у короля всего три, на случай войны иди других безотлагательных ситуаций. Твоя магия – самая любимая, самая моя, я слышал тебя, смелая моя, моя Нади, сразу услышал. Пока Тамилу нашел, пока вытряс у неё, где тот дом. Это так необычно и страшно, кровь стыла в венах, моя магия рвалась к тебе. А я…а я, девочка моя, умирал без тебя…

Я уткнулась ему в шею, рыдая от таких слов, вдыхая самый вкусный запах в мире.

В животе громко заурчало.

— Пойдем, есть арканидона, но сначала я одену тебя.

Бернар поставил меня, стянул объёмный длинный балахон, целуя ключицы.

— Откормить надо…срочно!

Поднял меня обнаженную на руки и принес к гардеробу.

Одел мне комплект белого кружевного белья от Люсии.

— Теперь бельё у тебя – только такое будет всегда, любимая моя.

— Я разорю тебя, муж.

— Неа, я богат, мы еще кристаллы продадим с Арчи. Разоряй, графиня моя, разоряй!

— Кстати, Берни, а можно кристаллы делать в виде пуговиц, булавок, пряжек на ремнях?

Бернар поднял глаза на меня.

— Камни можно перекрасить! Скрыть! – он произнес это словно будто изобрел что-то выдающееся.

— Конечно!

Граф обнял меня, втискивая в свою клокочущую грудь, покрывая плечи поцелуями.

— Какая же ты красивая! И талантливая!

Я и вправду была хороша, белое тонкое кружевное бельё придавало телу нежности, хрупкости, изящности и женственности.