Книга Как я случайно соблазнила капитана?, страница 33 – Ирина Серебрянская

После того как Клаудиа исчезла в облаке пыли и унижения, а её отец Джузеппе, ещё раз перечитав документы, лишь тяжело вздохнул и сказал: «Я всегда знал, что она перегнёт палку, но не думал, что так далеко», — мир на лайнере наконец-то восстановился. Пассажиры вернулись к своим коктейлям и загару, стюарды снова улыбались, а Маттео, который всё ещё был под впечатлением от утреннего спектакля, ходил и повторял: «Я видел это своими глазами! Она прыгнула в бассейн! В платье! А бумаги не промокли! Это ли не чудо?».

Аня и Алессандро не могли нарадоваться свободе. Они больше не боялись, что кто-то следит за ними, не оглядывались по сторонам, не шёпотом обсуждали свои планы. Теперь они могли быть собой — настоящими, открытыми, счастливыми. И они решили, что пришло время начать новую жизнь. Совместную.

— Я не могу оставаться капитаном на этом лайнере, — сказал Алессандро, когда они стояли на капитанском мостике и смотрели на закат. — Слишком много воспоминаний. И слишком много боли. Я хочу начать всё сначала. С тобой.

Аня взяла его за руку.

— Я знаю. Я тоже не могу вернуться в Москву. Там всё напоминает мне о Серёже, о работе, о том, какой я была раньше. Я хочу быть свободной. Хочу быть с тобой. Хочу... — она запнулась, улыбнулась, — хочу выйти за тебя замуж. Но не в ЗАГСе. А где-нибудь на берегу. Где пахнет морем.

Он притянул её к себе и поцеловал.

— Тогда решено. Мы продаём акции, которые у меня есть в компании. И покупаем яхту.

— Яхту? — переспросила Аня, не веря своим ушам. — Настоящую яхту?

— Настоящую. Маленькую, но свою. Мы назовём её «Аннушка». В честь твоей бабушки, о которой ты столько рассказывала. Помнишь, ты говорила, что она любила море, хотя никогда его не видела?

Аня чуть не расплакалась. Бабушка Анна, которая всю жизнь проработала в сельской школе, мечтала увидеть море, но так и не собралась. именно в честь неё её и назвали. У неё была единственная фотография Чёрного моря, вырезанная из журнала «Огонёк», и она хранила её под подушкой до самой смерти. Аня рассказывала эту историю Алессандро в одну из их первых ночей на Капри, и он запомнил.

— Ты самый невероятный мужчина на свете, — прошептала она.

— Я просто люблю тебя, — ответил он.

* * *

Через неделю они стояли на палубе своей новой яхты. «Аннушка» была старой, с потёртыми бортами и облупившейся краской, но в ней чувствовалась душа. Деревянные перила, медные ручки, небольшая каюта с круглым иллюминатором, из которого открывался вид на бескрайнее море. И название, которое Аня вывела на корме белой краской своими собственными руками — криво, но от души.

— Она прекрасна, — сказала Аня, оглядывая яхту.

— Как и её хозяйка, — улыбнулся Алессандро. — Даже если она не умеет красиво писать.

— Я умею красиво писать юридические документы! — возмутилась она. — А названия яхт — это творчество.

Он рассмеялся и протянул ей швартов.

— Тогда покажи мне, что ты умеешь. Бросай.

Аня взяла швартов, замахнулась и с силой кинула его на причал. Верёвка пролетела мимо, зацепилась за столб, потом отскочила и чуть не ударила пролетающую чайку. Птица с возмущённым криком рванула вверх, а Аня от неожиданности выронила швартов в воду.

— Чёрт! — воскликнула она. — Я чуть не убила чайку!

Алессандро, который стоял рядом и наблюдал за этим действом, согнулся пополам от смеха.