Книга Выступай. Звучи. Убеждай. 7 уроков от лучших спикеров современной России, страница 38 – Ксения Чернова

Там, в океане, есть сокровища, и я готов пойти с вами, Владимир Вольфович, за ними. Давайте, ведите меня к сокровищам, которые находятся в Индийском океане. Помоем ноги, потом заберем все сокровища. Это очень четко.

Алексей Навальный сыграл в историю «Самоубийство бога».

«Я вернулся, а меня арестовали. Но я знал, что меня арестуют. Я знал. Я сначала ходил в Гефсиманский сад и думал, возвращаться или нет. Я решил вернуться. Я вернулся. Понятно, что меня арестовали, я другого не ожидал». И это все четко разыгранное. Мало кто из политиков может позволить себе это.

Единая Россия разыгрывает «оборону крепости»: есть внешние враги, и все они живут за пределами нашей страны.

И, когда мы ведем разговор про наш особый путь, – это про то, что у нас есть крепостная стена и их правила на нас не распространяются. У них там свои правила, там у них мужики женятся друг на друге. У нас не так.

Ксения: Давайте теперь про имидж. Что имеется в виду? У каждого свое представление. Давайте четко обозначим.

…

Лев: Ну, здесь очень просто. Мы с коллегой разработали большую, работающую на практике систему, где связываем некие телесные техники с системой образов, которую разработала Кэрол Пирсон, – «Система архетипических образов».

В систему выходят 12 архетипов: Воин, Творец, Мудрец, Правитель, Искатель, Бунтарь, Маг, Любовник, Шут, Простодушный, Славный малый, Заботливый.

Мы описали каждый образ, нашли к нему простые техники воплощения, которые работают и работают быстро. Это такая уникальная технология, которая очень быстро срабатывает на коллективное бессознательное.

Система архетипических образов закладывается с легендами и мифами, сказками, кинематографом. Так я могу работать на всю аудиторию, которая состоит из большого количества субъектов, а мне нужно нечто общее, какой-то общий знаменатель.

Когда я иду на публику с образом внутри, я понимаю, что прихожу как Воин, у меня есть определенные психологические жесты Воина, жизнь складывается как у Воина, следом идет естественная и лаконичная интонация, а не придуманная, наработанная или выдрессированная.

Архетип – это то, что стоит между мной, транслирующим месседж, и публикой, воспринимающей меня как субъект.

Мне остается найти только нечто общее, типа: «Ребята, я Красная шапочка» или «Ребята, я Серый волк» и дальше мне надо держаться в этом «Сером волке».

Потому что если я «Серый волк» и вдруг иногда я «Красная шапочка», то возникает диссонанс: «Подожди, мы тебя воспринимали иначе». И ты будто сразу врешь.

Он – не я. Он между мной и теми, кто меня воспринимает.

Архетипический образ подбирается из запроса аудитории: «Что аудитория хочет?» Из того, что публика хочет, и из того, что спикер может, мы выделяем архетипический образ.

Он не может полностью противоречить тому, что есть у спикера, и он не может полностью противоречить тому, чего хочет аудитория. Это не значит, что мы раз и навсегда определили один архетипический образ и теперь с ним ходим везде.

Обязательно нужно изучать запрос аудитории: социологические опросы, фокус-группы.

Ксения: Давайте резюмируем одной-двумя фразами, как сделать так, чтобы люди поверили оратору.

…

Лев: Не врать и не бояться!

Никогда не надо врать! Нет такой ситуации, в которой это нужно.