Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 83 – Ксения Чернова

— Завершить передачу, — сказала Александра. — Или уйти.

— Да. Если у него есть документы, которые нужно передать немцам, он попытается сделать это до возможного нового расследования. Если понимает, что канал всё равно раскрыт, попробует покинуть штаб.

— За Дроздовым продолжат наблюдать?

— За всеми четырьмя людьми из канцелярии.

— А если кальку подбросил не один из них?

— Тогда он тоже проявится, если связан с каналом.

Александра посмотрела на детский рисунок. Вчера она почти держала доказательство в руках. Сегодня его подменили другим, достаточно убедительным, чтобы снова превратить её в предательницу. Дроздов или другой источник действовал быстро. Значит, понял, что третий адрес был проверкой, или хотя бы почувствовал опасность после немецкого удара по пустому оврагу.

— Он подозревает моё участие, — сказала она.

— Вероятно.

— Поэтому выбрал мой халат.

— Да.

— И тетрадь подсказала ему способ.

Савельев кивнул.

— Тайник в подкладке выглядит продолжением поведения прежней Лидии. Если бы Крылова не узнала исправление, документ мог серьёзно осложнить ваше положение даже на уровне дивизии.

— Значит, подбросивший знал содержание тетради?

— Не обязательно. О находке могли говорить караульные. Дроздов присутствовал при обсуждении тайника в чехле. Другие тоже могли узнать.

— Вы по-прежнему не называете его.

— Пока нет.

Александра почувствовала неожиданное спокойствие. Не потому, что опасность прошла. Напротив, теперь она сидела в запертой комнате, публично разоблачённая и лишённая оружия. Но положение стало яснее.

Кто-то боялся Лидию Ветрову достаточно, чтобы изготовить свежую кальку, украсть её из папки и подложить в халат. Кто-то решил не ждать расследования и ударил первым. Значит, они подошли близко.

— Что требуется от меня? — спросила Александра.

— Ничего, — ответил Савельев. — Это будет самой сложной частью.

— Сидеть и ждать?

— Не выдавать, что подброс раскрыт. Если Дроздов придёт, обвинит или предложит помощь, вы ведёте себя как человек, который понимает, что проиграл.

— Я не умею убедительно проигрывать.

— Сегодня в коридоре выглядели достаточно убедительно.

Она посмотрела на него.

— Вы специально позволили Громову отвечать при всех?

— Нет. Его реакция была настоящей.

— Он не знал об исправлении.

— Не знал.

Слова вернули неприятную боль. Громов действительно сомневался. Не играл роль и не помогал Савельеву. Когда Александра спросила, верит ли он, капитан честно ответил, что не знает.

— Где он сейчас?

— Проверяет наружное наблюдение.

— Почему не пришёл?

— Потому что разговор с вами может увидеть человек из канцелярии. Крылова пришла под видом дополнительного опроса вещей. Моё присутствие объясняется делом.

Надя сложила кальку.

— Он потребовал проверить документ, — сказала она. — Не согласился, что находка всё доказывает.

— Я слышала.

— Другие хотели закончить сразу.

— Это не вера.

— А тебе нужна вера?

Александра подумала.

— Нет. Нужна честная проверка.

— Тогда он сделал правильно.

— Знаю.

Надя посмотрела с той взрослой серьёзностью, которая появлялась у неё после артиллерийских разрывов.

— Ты часто злишься на людей именно тогда, когда понимаешь, что они правы.

— Плохая привычка.

— Ещё одна?

— Список растёт.

Савельев забрал кальку.

— До полуночи обсудите между собой, как выглядят люди, разочаровавшиеся друг в друге. После выхода Крылова должна вести себя соответственно.