Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 74 – Ксения Чернова

— Состав группы? — спросил майор Беляев.

— Я, Ветрова, Крылова, Колесов и двое разведчиков. Один связной остаётся в нижней точке.

— Ветрову снова берёте?

Вопрос прозвучал без осуждения. Майор лишь уточнял, почему подозреваемая в измене продолжает участвовать в операциях, связанных с секретными сведениями.

— Келлер изучает её действия, — ответил Громов. — Она изучает его. Крылова уже распознала одну ложную позицию. Обе полезны.

— Обе нарушали приказ.

— Поэтому идут со мной.

Беляев посмотрел на Александру.

— Второго Белова у нас нет, Ветрова.

— Знаю.

— Знать мало.

— Я больше не стану менять позицию самостоятельно.

— Люди часто обещают именно то, что уже один раз сделали.

Александра выдержала его взгляд.

— Тогда проверите результатом.

Майор кивнул и больше к теме не возвращался.

Перед выходом Савельев отвёл Александру в сторону. Они стояли в коридоре возле разбитого школьного шкафа, в котором теперь хранили телефонные трубки и мотки проволоки. По лестнице бегали связные, мимо прошёл Дроздов с двумя папками. Старший лейтенант коротко кивнул Савельеву и не задержал взгляд на Александре.

Новые сапоги скрипнули по доскам. Правый каблук оставлял ровный след.

— Смотрите ему вслед слишком внимательно, — тихо сказал Савельев.

— Учусь наблюдать.

— Учитесь делать это незаметно.

— Он уже избавился от сапог.

— Или от изношенной обуви.

— Вы сами не верите в случайность.

— Вера не входит в мои обязанности.

Александра проводила взглядом Дроздова, исчезнувшего за дверью оперативной комнаты.

— Если обстреляют третий адрес, арестуете?

— Нет.

— Разумеется.

— Через канал Дроздова проходят четыре человека. Кроме того, документ могут увидеть начальник штаба, дежурный и человек, который случайно окажется рядом. Мы сузим круг, но не получим фамилию.

— А след у часовни, ожог и тетрадь?

— Станут частью совокупности.

— Вы любите это слово.

— Оно спасает от быстрых расстрелов.

Савельев протянул ей сложенный лист.

— Условные обозначения немецких разрывов. Красным отмечены районы, которые противник обстреливал раньше. Запомните и верните.

Александра прочла, сложила карту в голове и отдала бумагу.

— Почему показываете мне?

— Потому что на позиции вы должны отличить проверочный удар от обычной артиллерийской работы. И потому что настоящий источник уже знает гораздо больше.

— Очень обнадёживает.

— Я не занимаюсь ободрением.

— Это у вас с Громовым общее.

Савельев посмотрел на неё внимательнее.

— Капитан доверяет вам больше, чем говорит.

— Он вчера объяснил, что доверия нет.

— Он взял вас на операцию после того, как вы ранили его бойца своим решением.

— Белова ранила немецкая мина.

— А вы привели его в сектор. Не подменяйте причинность удобной формулировкой.

Александра стиснула зубы.

— Именно поэтому я выполняю приказ.

— Хорошо. Тогда ещё один. Если третий канал подтвердится, вы не показываете реакции. Ни на позиции, ни после возвращения. Дроздов должен считать проверку обычным артиллерийским наблюдением.

— Поняла.

— Крылову предупредили отдельно.

— Значит, если я сорвусь, она остановит.

— Она обещала напомнить о Белове.

Александра посмотрела на дверь, за которой исчез Дроздов.

— Очень действенный способ.

На позиции вышли до передачи первого ложного адреса. Мороз усилился. Снег под сапогами скрипел так громко, что казалось, немецкий наблюдатель сможет вести группу по одному звуку. Двигались по дну оврага, где ветер почти не чувствовался. Громов шёл первым вместе с Колесовым, затем Александра и Надя, за ними двое разведчиков.