Книга Особая война, страница 29 – Сергей Иванович Зверев

— А разговоров никаких нет? — потерев небритую щеку, спросил Романчук. — Может, слухи есть какие — почему фашисты так решили, почему русских не пускают на мост?

— Да слухов-то полным-полно, — грустно сказал Попов. — Слухами, как говорится, земля полнится. Чего уж тут гадать-то. Партизаны по всей Белоруссии поднялись, взялся народ за оружие у врагов в тылу. И мосты взрывают, пути железнодорожные, на гарнизоны даже нападают, на колонны на дорогах. Шепчется народ, хоть и не велено под страхом смерти распускать такие слухи. Да что в лесах! У нас в Циховичах двоих на площади повесили с табличкой «партизан» на груди.

Железнодорожник помолчал, и Романчук понял, о чем сейчас подумал рабочий. Да и сам Попов подтвердил его подозрения. Больно уж угрюмое лицо у него стало.

— Так теперь, стало быть, моя помощь вам и не нужна? — спросил Матвей.

— Нужна, очень нужна, — заверил Романчук. — Вы только на рожон не лезьте у себя там в мастерских. Присматривайтесь к людям, прислушивайтесь, но отдавайте себе отчет, кому можно верить, а кто откровенничает потому, что его в гестапо этому научили. Провокаторов может быть много. А немцы обязательно будут их подсылать. Надежные и храбрые люди нам обязательно будут нужны! Надежных людей собирать надо, вооружать, чтобы врагу тошно на нашей земле было, чтобы она горела у него под ногами.

В дверь постучали, и мужчины как по команде замолчали, напряженно прислушиваясь. Кто мог прийти в такое время? Да и вообще теперь в гости не ходят, теперь все по домам сидят и на улицу в темное время суток носа не показывают. Комендантский час! Романчук вопросительно посмотрел на хозяина, но Попов только пожал плечами. Партизан поднялся и отошел к стене, доставая из-за ремня пистолет. Стук повторился, но теперь уже в окно. Стучали негромко, осторожно, но настойчиво. Попов подошел к окну и чуть отодвинул плотную занавеску и, испытывая облегчение, кивнул.

— Мальчонка это, Макарка. Он с моей Люсей в одном классе учился. Вот навещает иногда, рыбу приносит.

Опустив занавеску, железнодорожник пошел открывать дверь. Вместе с пареньком в дом ввалился сильный запах рыбы и морозца. Мальчишка был худой и длинный, как жердь, красный нос облез от мороза, кисти рук у него тоже были красными и обветренными. Но глаза паренька горели от энергии и неуемного азарта.

— Здрасьте, дядь Матвей! — выпалил Макар с ходу. — Вот для Люси рыбы принес. Сегодня только поймал. Новую прорубь пробил неподалеку от камышей. Там немцам реку не видно, вот и нарыбачил! Эх, жалко, у моста нельзя ловить, а там такие места есть глубокие, до войны знаете как там клевало.

— Ты, видать, хорошо реку знаешь, — поощрительно улыбнулся Романчук.

— А чего ж не знать, — с довольным видом заявил мальчишка. — Я с дедом с малолетства там ловил. Он мне все места на Дроздянке показывал, рассказывал, где и в какое время года лучше клюет. Дроздянка у нас капризная, особенно зимой. Там родники есть, которые лед ломают. Не всякий рискнет зимой ходить ловить, бывало и тонули. А я знаю, где какой лед. Когда дед помер, я с Осипом Силантьевичем ловить ходил. Только теперь он немощный, плохо ходит. Колени у него мороза не терпят.

Макар ненадолго ушел к Люсе в комнату, чтобы поздороваться, а потом вернулся и принялся помогать отцу девочки потрошить и чистить рыбу. Все это у него получалось ловко и с каким-то задором, который передавался окружающим. Энергия в этом мальчике просто бурлила. Пока Макар навещал одноклассницу, Романчук расспросил о мальчике Матвея. Оказалось, что тот с другими пацанами летом прошлого года, как только в эти места пришли бои, лазили по разбитым окопам и собирали оружие, боеприпасы. Много набрать не удалось, но родители, когда узнали о делах мальчишек, строго-настрого им запретили ввязываться в это дело, опасаясь, что фашисты сожгут дома и расстреляют всех, если узнают об этом. Мальчишеская компания распалась. Особенно после того, как немцы осенью собрали большое количество молодежи и отправили по железной дороге в Германию на работы. Теперь мальчишки в основном прятались по домам, а два друга Макара даже подались на восток, чтобы вступить в Красную Армию. Пареньку можно верить, это было понятно. И Романчук стал его расспрашивать о том, какой лед, можно ли по нему ходить, можно ли пронести тяжелый груз. И Макар сразу сообразил, к чему клонит приятель отца его одноклассницы, сразу понял, кто перед ним сидит. Партизан!