Книга «Орлы Наполеона», страница 53 – Александр Домовец

Совещание проходило в гатчинском дворце императора. Ах, до чего же любил Александр тихую благочинную Гатчину! Как она воплощала его душевное стремление к уюту и простоте! Маленький городок, прозванный русским Версалем, утопал в зелени и покое. Свою резиденцию Александр покидал нечасто и неохотно. Здесь работал, порой по десять часов в сутки, здесь в окрестных лесах бил дичь и азартно рыбачил в чистой, прозрачной воде местных озёр.

В кабинете, кроме императора и обер-прокурора, были также начальник царской охраны генерал Черевин и глава российской разведки генерал Ефимов. Ну, без ближайшего из близких, умного и опытного Черевина Александр вообще мало что обсуждал. Что касается Ефимова, то главный разведчик Российской империи присутствовал по ходатайству Победоносцева и ради такого случая надел форменный мундир.

— В целом, государь, всё как бы обстоит нормально, — говорил Константин Петрович, поблёскивая стёклами очков в металлической оправе на худом аскетическом лице. — Российское и французское правительства уже согласовали большую часть спорных вопросов. На сегодняшний день остаются некоторые разногласия, — не без них, но это уже рутина.

— Так, значит, дело почти слажено? — спросил Александр, слушавший очень внимательно.

— Я думаю, к середине лета мы подготовим окончательную версию договора, — уклончиво сказал Победоносцев. Добавил, тщательно подбирая слова: — И его можно будет подписывать… если не случится чего-либо непредвиденного.

— Вот как?

Император круто задрал бровь. Грузно подался вперёд.

— Как понимать, Константин Петрович? Какие могут быть препятствия?

Победоносцев бесстрастно кивнул в сторону Ефимова.

— С вашего позволения, государь, ситуацию вокруг будущего договора (слово "вокруг" он подчеркнул голосом) доложит генерал Ефимов.

— Слушаю тебя, Ефимов, — рыкнул Александр, хмурясь. — Да сиди ты, сиди…

— Государь, обоюдные выгоды соглашения с Францией очевидны, и Константин Петрович их обозначил, — энергично заговорил Ефимов. — Но, как известно, государственные соображения далеко не всегда совпадают с настроением общества. По нашим сведениям, значительная… возможно, и большая часть российских подданных восприняли бы заключение союзного договора с Францией резко отрицательно.

— Скажи уж прямо, в штыки, — проворчал Черевин.

— Именно так. Одно дело плакать над французскими романами или одеваться по парижской моде и совсем другое — союзничать со страной, с которой в нынешнем веке воевали дважды, и воевали тяжко, кроваво. После Крымской войны ещё и поколение толком не сменилось. И не считаться с таким настроением общества со стороны власти было бы опрометчиво. Особенно с учётом не угасшего революционного брожения в массах. Я уже не говорю о разнице в государственных устройствах. У нас православная монархия, у них католическая республика.

Александр сильно потёр бородатую щёку. Исподлобья взглянул на генерала.

— Согласен, — проворчал он. — А что во Франции?

— Во Франции, государь, и того хлеще. Министерство иностранных дел, понятно, не афиширует, но у них отношение к России намного хуже, чем у нас к Франции. Запад вообще относится к нам свысока, полупрезрительно. Да чего там, — за варваров держат. Сколько бы союзов с нами ни заключали, ни один без обмана не обошёлся…