Онлайн книга «Месть Альбиона»
|
Аудиенция перед началом работы над портретом ожидалась, поэтому Сергей пошёл следом за Черевиным без удивления. Генерал по пути раскланивался налево и направо, пожимал руки мужчинам и целовал ручки дамам. Они поднялись на верхнюю палубу, украшенную двумя рубками. Одну из них, носовую, когда-то занимал генерал-адмирал, великий князь Константин Николаевич. Теперь в ней расположился другой августейший генерал-адмирал, великий князь Алексей Александрович — младший брат императора. Вторая рубка, расположенная на корме, принадлежала самодержцу. Сбросив у входа шинель и пальто на руки вестовому, Черевин с Белозеровым через короткий тамбур прошли внутрь. Небольшое помещение отделали со вкусом и роскошью. Стены были обшиты инкрустированным тёмным деревом. Изящные бронзовые светильники на стенах заливали рубку неярким ровным светом. Узкие полированные шкафы, — вероятно, для документов и посуды, — подпирали невысокий потолок. Большое окно обеспечивало прекрасный морской обзор. Судя по массивному столу с многочисленными стопками бумаг, рубка служила Александру чем-то вроде рабочего кабинета. Вслед за Черевиным Сергей сделал несколько шагов вперёд и склонился в глубоком поклоне. — Ну, здравствуй, Белозёров. Голос у императора был всё такой же низкий, густой, рыкающий, как и шесть лет назад, когда Александр жаловал Белозёрова за гатчинское дело. Но, разогнувшись, Сергей с грустью убедился, что самодержец за эти годы постарел. И седина густо пробивается, и волосы отступили назад, обнажая без того высокий лоб, и в больших выпуклых глазах появилась усталость… Поднявшись, Александр обогнул стол, подошёл к Сергею и дружеским жестом взял за плечи. — Как живёшь, спаситель? — спросил, улыбаясь. Сергей замялся. О том, что когда-то поймал грудью летящую в императора пулю, он предпочитал не вспоминать. Гатчинское дело было строжайше засекречено, и правильно: есть вещи, о которых лучше забыть… Впрочем, сейчас в рубке собрались главные участники тех событий, — все четверо, включая Черевина и Победоносцева. Обер-прокурор сидел сбоку стола и приязненно смотрел на Сергея сквозь очки в тонкой оправе. — Всё хорошо, Ваше Величество, — искренне сказал Сергей наконец. — С Божьей и вашей помощью всё у меня устроилось. Рисую много, заказов хватает. Женился, двое сыновей у меня, ждём третьего… или третью… Ну, как получится… Он развёл руками, и вышло это слегка забавно. Необидно рассмеявшись, Александр показал Сергею на стул. Сам вернулся за стол и сел в своё кресло, держась за поясницу. Закряхтел. — Вот чёрт, — невольно сказал сквозь зубы. — Надо меньше работать, а больше отдыхать и лечиться, государь, — строго заметил Победоносцев. — Непременно, Константин Петрович, — согласился император, морщась. — Вы прямо как Мария Фёдоровна. Не успеет где-то кольнуть, как она уже пальчиком грозит и докторов зовёт. Хотя, между прочим, любой доктор скажет: здоровых людей нет, есть плохо обследованные… Сочтя тему исчерпанной, Александр повернулся к Сергею. — Так что, Белозёров, пришлось поработать с нашими друзьями-англичанами? — негромко спросил он. — Довелось, Ваше Величество, — хмуро ответил Сергей. — С такими друзьями и врагов не надо. До сих пор скулы сводит, как посольство вспомню и посольских… |