Книга Месть Альбиона, страница 89 – Александр Домовец

Император вытянул ноги в начищенных до блеска сапогах, закурил очередную папиросу и жестом разрешил сделать то же самое генералу. Не куривший Победоносцев лишь вздохнул, — про себя, разумеется.

— Ключевой вопрос: кто таков Ефременко? — продолжал Черевин, доставая портсигар. — Очевидно одно: по говору, манерам и повадкам это русский. Тут свидетели единодушны. С другой стороны, — смелость, жестокость, хладнокровие, навык работы со взрывчаткой с головой выдают в нём профессионального боевика. Руководящий следствием полковник Ефимов, естественно, дал команду проверить архивы с досье на членов «Народной воли». Детали опускаю, государь, скажу только, что поиск вывел на некоего Арсения Калюжного. Любимец Желябова, опаснейший террорист, в своё время участвовал в подготовке покушения на вашего батюшку, Царство ему Небесное. Описание совпадает не полностью, но это и понятно: за многие годы человек мог измениться. Однако примерный возраст, основные приметы, рост, — всё совпадает. И вот тут начинается самое интересное…

Черевин сделал паузу, чтобы глотнуть чаю.

— Да не тяни, Пётр Александрович, заинтриговал уже, — нетерпеливо рыкнул император.

— Слушаюсь, государь… Если мы правы и Ефременко с Калюжным — одно лицо, то, спрашивается, чем он занимался все эти годы — между разгромом «Народной воли» и взрывом вашего поезда? В архивах нашли ответ и на это. Одни из террористов, арестованных после гибели вашего родителя, показал, что незадолго до покушения Желябов отправил небольшую группу партийцев в Лондон. Так он якобы создавал резерв партии на случай разгрома «Народной воли» в России. В группе был и Калюжный. Тогда он звался Овчинцевым, но не суть…

Император подался вперёд.

— Ты сказал, — в Лондон?

— Точно так, Ваше Величество. Там он влился в русскую революционную общину. В её составе были и есть люди, которые с нашей контрразведкой… скажем так… сотрудничают. Ничего определённого о Калюжном сообщить не могут. Он всегда держался на особицу, чем занимался, — никто не знает. Однако наши осведомители совершенно точно указывают, что община содержится на деньги британской разведки и что некоторые революционеры были завербованы англичанами для использования в работе против России… Логично предположить, что в их числе оказался и Калюжный. А через несколько лет, — возможно, пройдя определённую подготовку, — был обратно заброшен к нам. Скорее всего, для проведения террористических актов. Ценность его именно в этом, ничем другим, в сущности, он не занимался.

Император прервал его жестом.

— Всё это, разумеется, интересно и складывается в определённую картину, — медленно сказал он, — однако построено на предположениях… А если допустить, что Ефимов ошибается? И Ефременко вовсе не Калюжный, а кто-то иной, с английской разведкой не связанный? Тогда и версия британского следа рассыпается.

Черевин переглянулся с Победоносцевым и тяжело вздохнул.

— Увы, государь, у версии есть косвенное подтверждение, — страшное…

— То есть?

— С Белозёровым в посольстве работал офицер из рязанского жандармского управления — капитан Звягин. Под фамилией Творожков играл при Сергее роль кучера, был связным. Неделю назад найден зверски убитым.

Император машинально перекрестился.

— Жаль офицера, упокой Господи его душу… Но что из этого следует?