Онлайн книга «Месть Альбиона»
|
Рядом кто-то присел на диван. Покосившись, Малеев увидел своего карточного обидчика Меняйлова. — Не потревожил? — спросил он, глядя на бледного офицера. — Чему обязан? — огрызнулся тот с неприязнью, которую даже не пытался скрыть. — Послушайте, господин Малеев… Я не собираюсь перед вами извиняться за свой выигрыш, да и с какой стати? Отказываться от него, разумеется, тоже не буду. Мы с вами игроки заядлые, опытные и знаем, что в игре главное — вовремя остановиться. Вы этого сделать не сумели. Следовательно, моя совесть чиста. — Мне до вашей совести никакого дела нет… — И правильно. А вот мне до вас дело есть. — Это почему? — А потому, что у вас на лице размышление написано, — не застрелиться ли… Не вздумайте, батенька. На проигрыше, пусть даже крупном, жизнь не заканчивается. — А если отдавать нечем? — вырвалось у Малеева. — В долговую тюрьму, что ли, идти? Офицеру никак нельзя, — на службе крест, вовек не отмоешься. — Выход всегда есть, — твёрдо сказал Меняйлов. — Нету денег, так займите. — В банке, что ли? Там залог нужен, поручительство, какое-то обеспечение. Нет у меня ничего. — Про банк я и слова не сказал. Там на одних процентах разоришься. — А тогда куда? К ростовщику? Так хрен редьки не слаще. — Ну, к ростовщику не к ростовщику… Словом, есть у меня добрый знакомый. Сам англичанин, но у нас живёт давно, дела разные ведёт. Человек благородный, богатый, филантропического склада. Вот он может помочь. Денег займёт, — в долгую, на выгодных условиях. Малеев буквально вытаращил глаза. — Да с какой радости ему меня спасать? Он меня и не знает вовсе. — С такой радости, что человека вытащить из долговой петли, — дело святое, — наставительно произнёс Меняйлов. — С год назад вот тоже один мне крупную сумму проиграл, а отдавать нечем. Всё, как у вас. Я его со своим приятелем-англичанином познакомил, они и поладили. Я свой выигрыш получил, проигравший потихоньку долг благодетелю возвращает, а тому и спешить некуда. Это для нас с вами две тысячи деньжищи, а для англичанина — так, из жилетного кармана достанет и глазом не моргнёт. Масштаб у него другой… На следующий день Меняйлов устроил встречу Малеева с англичанином. За обедом в ресторане симпатичный улыбчивый человек, неплохо говоривший по-русски, сочувственно выслушал офицера и согласился помочь. Составили документ, заверили у нотариуса. Согласно договору, Фитч Эдвард Огастес одалживал Малееву Дмитрию Семёновичу необходимую сумму сроком на три года под один процент годовых. Условия вполне щадящие, посильные. Правда, в бумаге была сделана оговорка, что в случае необходимости долг должен быть возвращён по первому требованию кредитора. Но выбирать не приходилось, да и Меняйлов, получивший свой выигрыш, успокоил, — дескать, в Англии так принято, перестраховка. Была и ещё одна оговорка, в документ не вошедшая. Согласившись помочь, англичанин, в свою очередь, сказал, что рассчитывает на консультации Малеева в части российских военных кораблей, — их устройства, вооружения, технических характеристик и так далее. При этом Фитч сослался на давний интерес к морской теме. Далеко не дурак, Малеев сразу почувствовал неладное, и, если бы мог, от продолжения встречи отказался. Но деваться было некуда… Спустя пару месяцев Малеев понял, что и проигрыш его, и знакомство с Фитчем были вовсе не случайны. Прожжённый картёжник с повадками шулера, Меняйлов время от времени крупно обыгрывал некоторых членов клуба, а затем ненавязчиво рекомендовал им искать помощи у иностранца-филантропа. Вывод из этого был простой: отставной чиновник состоял у Фитча в агентах, а обыгранные люди представляли для того интерес, — служебным положением, доступом к тем или иным сведениям… |