Онлайн книга «Полонез»
|
— Не спорьте, пани Беата, — непреклонно сказал Зых. — Прошу вас. Поколебавшись, Беата прошла вслед за ним в гостиную. Села в массивное кресло, машинально поглаживая бархатный ридикюль, а Зых остался стоять, расставив ноги и заложив руки за спину. Молча смотрели друг на друга — Зых мрачно, Беата отчуждённо. — Вы, наверно, догадываетесь, о чём я хочу сказать, — произнёс наконец Зых. — Если о том, о чём я думаю, то даже не начинайте. — И всё-таки я скажу! Пани Беата, мы поженились неделю назад, а я всё ещё не вступил в супружеские права. Мы спим в разных спальнях. Так дальше продолжаться не может, — говорю со всей определённостью. Произнося короткую тираду, Зых сверлил девушку немигающим взглядом. — У вас плохая память, пан Цешковский, — сказала Беата ледяным тоном. — Вы, верно, забыли, что наш брак заключён по причинам, которые не имеют ничего общего с обычными человеческими чувствами. (Зых засопел.) Дядя хотел, чтобы я в помощь вам осталась работать в Комитете и была вашей опорой. Пусть так. Ради общего дела я дала себя уговорить. Но при этом я поставила одно условие — категорическое. Вашей женой в полном смысле я стану не раньше, чем восстание увенчается успехом и Польша обретёт свободу. (Зых стиснул зубы до желваков.) В противном случае никакой свадьбы не было бы, равно как и вашего переезда в нашу с дядей квартиру… И вы с моим условием согласились, не так ли? Зых осклабился. — Так, так, — подтвердил почти весело. — Чего только не скажешь, лишь бы заполучить вашу руку… Но теперь ситуация изменилась. Венчание и свадьба позади, так не будем пренебрегать радостями семейной жизни. Вы всерьёз думаете, что, живя под одной крышей с молодой красивой женой, я буду пользоваться ласками продажных девок? Сегодня мы наш брак консумируем[25] — вот вам моё слово. В его словах прозвучала недвусмысленная угроза. Беата прикрыла глаза, лишь бы не видеть Зыха. В эту минуту человек-сова был невыразимо мерзок. И уже не в первый раз тоскливо подумала, что дядя потребовал от неё слишком многого. Зачем она только согласилась? Неужели освобождение родины требует таких отвратительных жертв? Кажется, легче умереть на баррикадах, чем лечь в постель с этим человеком… — Насчёт консумации даже не мечтайте, — отрезала, поднимаясь и прижимая к груди ридикюль, словно он мог её защитить. — Это моё слово. И никогда больше не говорите со мной на эту тему, слышите? Я стану вашей женой только в освобождённой Варшаве — или не стану вовсе. А насчёт девок… пользуйтесь на здоровье. Я не ревнивая. — Зато я ревнивый, — сказал Зых, бледнея от ярости. — Знаю я, чего вы ломаетесь. И о ком думаете, — знаю. Только вам с ним не быть, это уж не сомневайтесь. Я скорее голову ему оторву, прежде чем он к вам прикоснётся. Тяжёлая пауза. Дуэль ненавидящих взглядов. Кажется, воздух в гостиной, и тот раскалился. — Ну вот что, — сказала Беата, ощущая смертельную усталость. — Если вы из каких-то соображений хотите сохранить видимость брака, оставьте меня в покое раз и навсегда. В этом случае я согласна изображать вашу жену, вести в Комитете хозяйство, заниматься перепиской и организацией ваших встреч и вообще делать всё, что необходимо для нашей борьбы. Вот. — Перевела дыхание. — Ну а если нет… Зых неприятно рассмеялся. |