Онлайн книга «Черная книга»
|
Прозвучало почти ласково, и это было хуже всего. Ласковый тон в сочетании с улыбкой безошибочно указывали, что Лидер в бешенстве. Бешенство же его было чревато принятием жёстких, а то и жестоких решений в части товарищей по организации. — Наши друзья очень обеспокоены, — безжалостно продолжал Лидер. — Они задают вопросы, на которые у меня нет ответов. У вас, как я понимаю, их тоже нет. Я вынужденно согласился, что место хранения записок Палена, привезённых Викентием из Лондона, пока не известно. — Получается, что где-то у нас под носом тикает заведённая бомба с часовым механизмом, а мы не в силах её найти и обезвредить, — припечатал Лидер. — Другими словами, расписываемся в собственной немощи. Ну, спасибо, Евгений Ильич, удружили… С этими словами он драматически закрыл лицо рукой. Я почувствовал, что покрываюсь потом. — Время для поиска есть, Виктор Михайлович, — произнёс я, стараясь говорить спокойно. — Крайне маловероятно, чтобы кто-нибудь сумел найти документы раньше нас… Отняв руку от лица, Лидер стукнул кулаком по столу. — Не разделяю вашего оптимизма, — заявил холодно. — А вам не приходило в голову, что, быть может, полицейское следствие параллельно с поиском убийцы ищет и документы? — Для этого надо как минимум знать об их существовании. Но откуда? Себряков на эту тему ни с кем не откровенничал. Да и нет его уже… — Зато есть его покровители. Те самые, что отрядили профессора за документами к старой дуре Эттвуд. И я не удивлюсь, если следствие неофициально сориентировали на поиск записок в первоочередном порядке. Уж настолько-то влияния у этих людей хватит. Я вспомнил настойчивые расспросы следователя Морохина о целях поездки Викентия в Лондон и про себя был вынужден согласиться — да, вполне вероятно, что следствие о существовании записок Палена знает. И, не дай бог, сознаёт их значение… — В сущности, у нас лишь два варианта, — произнёс Лидер сурово. — Либо мы в ближайшее время находим документы и тем самым ликвидируем угрозу для наших друзей. Либо они сочтут нас недееспособными, да просто ненадёжными партнёрами. Надо вам объяснять, чем это грозит? Объяснять, конечно, было не надо. Чеки, увы, под ногами не растут и с неба не падают… При мысли, что сейчас на меня фактически возложили ответственность за дальнейшее финансирование организации, я обомлел, чуть не до медвежьей болезни. — Стало быть, надо составить детальнейший план и отработать все мыслимые и немыслимые направления поиска, — закончил Лидер. — Где они могут храниться? У знакомого человека? В банковском сейфе? Под половицей на кухне? Думайте, Евгений Ильич, думайте и действуйте. Хоть весь Петербург переверните. Разрешаю привлечь к поиску столичные ячейки. Даю вам полторы… ну, хорошо, две недели. Потом не обессудьте… Я поднялся и сказал, придав голосу всю возможную твёрдость: — Для меня найти эти документы — дело чести, Виктор Михайлович. Сделаю всё возможное и невозможное. — Вот и отлично, — откликнулся Лидер. — Считайте, что не найти просто нельзя. Слышите, нельзя! Не хочу пугать, но на кону существование всей организации. Неудачи нам не простят. — Даже так? — вырвалось у меня. — Именно так, — отрезал Лидер. — За красивые глаза не кормят. От нас ждут конкретных дел. А это дело сейчас важнейшее. — Встав и опершись на спинку стула, сказал неожиданно, словно размышляя вслух: — Волнуются наши друзья, суетятся… А как не суетиться? В воздухе висит война, Евгений Ильич, война небывалая. Одной Европой может и не ограничиться. И вся их государственная машина уже работает на будущую войну. Готовятся к ней политически, дипломатически, экономически… Понимаете? |