Книга Черная книга, страница 69 – Александр Домовец

И я пошёл за Лидером. Вступил в организацию, активно работал в ней и с годами продвинулся из рядовых членов в узкий круг тех, кто принимает решения.

Университетскую службу я вполне успешно совмещал с конспиративной деятельностью, которая год от года становилась для меня всё важнее. Двойная жизнь отнюдь не тяготила. Напротив, я ею наслаждался, я со скрытым превосходством смотрел на коллег и студентов, не подозревавших, что респектабельный профессор втайне вершит судьбы России. Не один, разумеется, но тем не менее…

Организация росла и год от года усиливалась. Наши люди действовали в городах и сёлах, на заводах и фабриках, в школах и университетах, в армии и полиции. Были и просто агенты, работавшие в интересах организации. Мы наносили удары, от которых монархия трещала по швам. О наших делах говорила вся Россия, полиция в охоте за нами сбилась с ног. Многих своих товарищей мы теряли — пусть! На их место вставали другие.

Однако разгром революции^[10] и репрессии власти отразились на организации самым болезненным образом. Она продолжала действовать, однако в новых, неизмеримо более жёстких условиях. Почти все руководители были вынуждены эмигрировать — кто в Швейцарию, кто во Францию. Лидер обосновался в Англии, но время от времени, соблюдая все конспиративные меры, приезжал в Петербург, чтобы получить отчёт о текущих делах, а также поставить очередные задачи. Его встречей и обеспечением безопасности неизменно занимался я.

Сегодня под видом холостяцкой вечеринки я собрал у себя на квартире полтора десятка членов организации, главным образом руководителей низовых ячеек. Переговорив с каждым из них в моём кабинете, Лидер уединился со мной.

Начали, как водится, с дел финансовых. Я представил доклад о тратах за прошедшее полугодие (содержание типографий, жалованье агентам и боевикам и прочее). Утвердив доклад, Лидер передал очередную сумму в виде чека на предъявителя. Такие чеки я традиционно отдавал в петербургский филиал английского банка «Юнайтед Бритиш бэнк» и взамен без лишних вопросов получал наличные. Схема была отработанная.

Затем перешли к делу Себрякова. Сегодня мне было чем похвалиться. Я сообщил Лидеру, что состоялась ликвидация предателя Бутылкина. Всё прошло эффектно и чётко (как, впрочем, и всегда, если за дело брался Демон).

Безусловно, врач был полезен. Организация вообще была сильна своими агентами. Когда после стычки Демона с городовым мы кинулись наводить справки в городских больницах, не поступал ли полицейский с характерной травмой шеи, именно Бутылкин сообщил, что такой пациент у него есть. Ну, а дальше ясно… Мог быть полезен и дальше. Но как только стало известно, что он развязал язык, участь его определилась.

— Взорвали болезного, значит? Это хорошо, — сказал Лидер одобрительно. (Ещё бы! Индивидуальный террор — его конёк.) — Это, безусловно, успех. А от своих показаний перед смертью, говорите, он отрёкся?

И задымил сигарой. Вот что Англия с человеком делает. В России он курил папиросы.

— Совершенно так, Виктор Михайлович, отрёкся. Через нашего человека в тюрьме передали ему записку…

— Хорошо, хорошо. Оперативные детали меня не интересуют… В данном случае сработали отлично, концы обрубили, молодцы. Однако это успех промежуточный. Главный вопрос всё ещё не решён, хотя времени уже прошло немало. — Отложив сигару, он вдруг улыбнулся и спросил дружелюбно: — Где бумаги?