Книга Тени над «русским Чикаго», страница 78 – Александр Домовец

Голова работала с таким напряжением, словно я пообещал ей новую шапку. Разрозненные мысли мало-помалу складывались в определённую картину. Ещё в тумане, однако уже вырисовывались новые направления следствия. Может быть, наступил тот самый переход количества в качество? Хорошо бы, конечно…

Мыслительный процесс не мешал, однако, посматривать по сторонам. Всё-таки было уже поздно и темно было – фонари в парке светили несильно, лишь немного рассеивая мрак наступающей ночи. И в этой полутемноте я вдруг увидел, как на пустынной аллее появились и направляются ко мне трое.

Один из них, идущий в центре, был одет в приличный костюм и шляпу. Двое других выглядели попроще (сапоги бутылками, длинные подпоясанные рубахи, картузы) и напоминали мастеровых,

Подойдя, прилично одетый человек учтиво приподнял шляпу и осведомился:

— Господин Рязанцев, если не ошибаюсь?

— Ошибаетесь, – мирно сказал я, не поднимаясь, но держа всех троих в поле зрения. С чего это я буду представляться незнакомцам?

Человек в шляпе взглянул на того, кто стоял справа.

— Не путаешь? – спросил коротко.

— Он это, он, – заверил тот. – Чего тут путать? Я за ним от самой гостиницы шёл.

— Нехорошо обманывать, Виктор Петрович, – сказал человек укоризненно.

Одной рукой он отбросил полу расстёгнутого пиджака, а другой быстро выхватил из-за пояса револьвер с короткой насадкой на дуле. Глушитель, ясное дело.

У двух других в руках мелькнули ножи.

В горле мгновенно пересохло. Что там старец Макарий говорил насчёт моего будущего? В тумане оно, как есть в тумане…

— Вы с ума сошли, господа! – пролепетал я непослушными губами, изображая лицом безграничный ужас. – Что вам от меня надо?

Человек в шляпе усмехнулся. Ощущение, что испуг жертвы щекотнул его самым приятным образом.

— Ничего, Виктор Петрович, ничего, – мирно сказал он, целясь мне в голову. – Мы вас просто сейчас убьём и тем самым поставим точку в ваших следственных потугах. Тоже мне, Черлок Хольмс^[17] царицынский…

Договорить не успел.

Не вставая со скамейки, левой рукой я стремительно схватил кисть с револьвером и резким движением вывернул в сторону от себя. Но поскольку палец убийцы был на спусковом крючке, глухой выстрел всё-таки прозвучал. Боковым зрением я заметил, что стоявший справа сообщник без единого возгласа рухнул, как сноп. Приём я использовал отработанный, а эффект вышел неожиданный.

Не теряя времени, я вскинул ногу и безжалостно погрузил каблук в ту часть тела, которая деликатно именуется «ниже пояса». Ну, вы понимаете… Как и следовало ожидать, мощный пинок в самое дорогое для мужчины место поверг человека в ступор. Согнувшись в три погибели, он пронзительно вскрикнул. Я тут же не поскупился на отключающий удар ребром ладони по шее. С убийцей на время было покончено.

Но оставался второй сообщник с ножом в руке.

Вскочив со скамейки, я увернулся от удара. Перехватив бьющую руку, попытался выкрутить. Не тут-то было! Силища в той руке была неимоверная. Отпихнув меня, сообщник вновь взмахнул ножом. Уйдя от удара в сторону, я с душой рубанул ребром ладони по шее. Одному уже понравилось. Но рука отскочила, словно от деревянной колоды. Что тут сказать – бычья шея. Возможно, у сэнсея получилось бы лучше…

Громила утробно зарычал – надоели ему кошки-мышки. Отшвырнув нож, он вцепился в меня обеими руками. Сбил с ног. Навалившись и мерзко дыша в лицо водкой с луком, принялся душить. Он был не только сильнее, но и намного тяжелее. Задыхаясь, я понял, что эту тушу мне с себя не стряхнуть. Оторвать же мощные руки от горла нечего было и пытаться. Стало быть, жить осталось… да почти ничего не осталось. И мой будущий ребёнок окажется сиротой ещё до появления на свет. Осознав это, я рассвирепел самым первобытным образом.