Книга Тени над «русским Чикаго», страница 5 – Александр Домовец

Его называют «русским Чикаго» – настолько бурно Царицын развивается, настолько быстро здесь растут заводы и фабрики. Но есть и другая особенность. Протянувшийся вдоль могучей Волги на двадцать вёрст, город стал крупным перевалочным пунктом. Через него безостановочно льются потоки самых разных товаров – от знаменитых царицынских арбузов до азербайджанской нефти. Счёт полученных и отправленных грузов идёт на сотни миллионов пудов.

Кстати, о нефти. Именно здесь, в северной части Царицына, расположилась штаб-квартира нефтяного синдиката предприимчивых шведов – братьев Нобель. В сущности, целая вотчина! Выстроили они собственный городок, в котором нефть получают, хранят, перегоняют, отправляют полученные керосин и мазут во все концы бескрайней империи…

Отдельная тема – Сарепта. Так называется немецкий посёлок, устроившийся к югу от Царицына, где река Сарпа впадает в Волгу. Полтораста лет назад Екатерина Вторая издала указ, приглашающий иностранцев осваивать необжитые земли Российской империи. Сюда, к Царицыну, приехали саксонские немцы, которые основали свою колонию. Благодаря знаменитому немецкому трудолюбию и предприимчивости Сарепта быстро разрослась в целый городок с изрядно развитой промышленностью. И пяти тысяч населения не наберётся, а поди ж ты – заготавливают лес, выделывают кожи, ткут полотно, варят известное на всё Поволжье пиво. Сарептские пряники конкурируют с тульскими. Но главное, конечно, – это знаменитая горчица. В своё время, отведав сарептской приправы, Александр Первый пришёл в восторг и распорядился прекратить закупки английской…

Царицын при формальном статусе уездного города насчитывает сто тридцать пять тысяч душ. Далеко не всякий губернский центр может похвастаться таким народонаселением. Тем сложнее моя задача. Иголку в стоге сена искать трудно, а если стог большой, то и вовсе тяжело. Но искать надо. И начать следовало с визитов к местным властям – не только из соображений политеса, но и в надежде, что визиты эти для предстоящих поисков окажутся полезными.

Через час была намечена моя встреча с царицынским городским головой. О ней я договорился, позвонив в канцелярию управы из Санкт-Петербурга. Дума располагалась совсем неподалёку, на Соборной площади, рядом с Успенским собором. Оставалось время, чтобы перекусить и немного прогуляться.

Посетив буфет на первом этаже (и найдя его вполне сносным), я съел салат, свиную котлету с картофельным гарниром и запил скромный обед чаем. На выходе поинтересовался у конторщика:

— А что, любезный, у вас тут в гостинице безопасно?

— В каком смысле изволите интересоваться?

— Завтра ко мне приедет помощник, а у него фотокамера. Аппарат дорогой. Можно ли оставлять в номере или лучше в камеру хранения сдать? У вас тут есть, я заметил.

— Это как вам угодно. А вообще у нас воровства в номерах отродясь не бывало. Репутацию, знаете ли, соблюдаем, – сообщил конторщик значительно.

Вот и славно. А то у меня среди вещей тоже есть кое-что, для посторонних глаз и уж тем более карманов не предназначенное.

На улице палило солнце, и лишь лёгкий ветер кое-как разгонял жару. Неторопливо идя к управе и помахивая папкой с бумагами, я думал, как там дела в столице. Оставил я дома беременную жену Лизу. Мы ждали первенца, и в этом смысле командировка в Царицын была совсем некстати. Конечно, рядом с Лизой были и тесть с тёщей, и мои родители, да и я надеялся вернуться до родов. Но всё же было как-то неспокойно.