Книга Тени над «русским Чикаго», страница 4 – Александр Домовец

Проезжая улицу Елизаветинскую, заметил я массивное трёхэтажное здание красного кирпича. Здание как здание, только нёсся из его недр адский металлический шум на всю округу.

— Что ж это у вас, братец, самый центр города и такая какофония? – громко спросил я извозчика, перекрывая грохот.

Тот придержал лошадь и обернулся.

— А это, барин, наша городская примечательность, – охотно сообщил он, щербато скалясь.

— Как так?

— Да уж так… Есть у нас купец, знаменитый на весь уезд, – Серебров Григорий Нестерович. Устроил в этом доме завод гвоздильно-проволочный. Тот, стало быть, и шумит беспощадно день-деньской.

— А Серебров этот ваш, он что, для завода другого места не нашёл кроме центра?

— Дык в этом и фокус! Видите, рядом дом стоит?

Действительно, впритык к заводу расположился большой красивый особняк красного кирпича.

— Энтот дом другие знаменитые купцы, братья Репины, построили для своей сестры Юлии. Вот к ней-то Григорий Нестерович как-то посватался. А та возьми и откажи! Ну, понятное дело, конфуз на весь город… Серебров – он же, как порох, и денег куры не клюют. В отместку выкупил рядом с домом барышни гостиницу, перестроил и открыл завод. Вот с тех пор и гремит, покоя от него обчеству нет…

— Но тут же рядом жилые дома! Неужто никто не жаловался? Та же барышня Репина?

— Да всё время жалуются! И в управу, и в губернию, и в суд. Штрафуют купца за шум бесперечь, а толку нет. Штрафы платит и знай себе громыхает дальше. Большие деньги на гвоздях делает, чего ж не откупиться? С тех пор Репины с Серебровыми как где-нить столкнутся, так сразу начинают друг друга по матери полоскать. Бывает, и до драки доходит, ежели выпивши…

Да!.. «Нашему ндраву не перечь». История вполне в духе пьес купеческого бытописателя Островского. А ведь целая эпоха сменилась! И купцы успели цивилизоваться. Уже вместо кафтанов носят пиджаки, и университетским образованием щеголяют, и меценатствуют вплоть до открытия картинных галерей, но большие деньги бьют в голову, как и полвека назад… Интересно, как повёл бы себя Ромео, если бы Джульетта ему отказала?

За разговорами доехали до «Столичных номеров», где я перед отъездом из Санкт-Петербурга по телеграфу забронировал номер. Гостиница на Александровской площади выглядела монументально. К изящному главному зданию слева, справа и сзади были пристроены ещё три корпуса. В итоге «Столичные номера» обрели форму правильного зеленовато-серого четырёхугольника, сильно смахивающего конфигурацией на средневековый феодальный замок.

Записав моё имя в гостевую книгу, конторщик кликнул слугу. Тот взял мои вещи и повёл на второй этаж, где располагался снятый полулюкс.

Что ж, номер не разочаровал. Оклеенная обоями в розочках большая комната с пристойной мебелью, ванной и ватерклозетом. Есть телефонный аппарат. (Очень понадобится!) Жить можно, и даже не без комфорта. Видал я гостиницы и похуже. Выглянув в широкое окно, отметил приятный вид: фасадом «Столичные номера» выходили на зеленеющий общественный садик, а невдалеке высился мощный собор – Александровский, как мне успели сообщить.

Разложив вещи и умывшись с дороги, я с папиросой в зубах устроился на удобном плюшевом диване. Вытянул ноги. Задумался.

Итак, сегодня, в середине июня 1914 года, я высадился в городе Царицыне Саратовской губернии. Кое-какими сведениями о нём меня перед поездкой снабдили. Город, конечно, интересный. Во многих отношениях незаурядный и в чём-то даже уникальный.