Книга Тайный ликвидатор, страница 102 – Валерий Шарапов

Светлана объявилась через день собственной персоной – в третьем часу пополудни. Весь отдел в полном составе смотрел на телефон. Тихо отворилась дверь, она вошла – бледная, сосредоточенная, как-то крадучись ступала. Все уставились на нее, как на привидение. Андрей начал медленно возвышаться над столом, хотел выйти, но сообразил, что обниматься неуместно. Да и Светлане в эту минуту меньше всего хотелось обниматься. Она села на стул, бросив под ноги сумку, положила руки на колени. Пальцы ее дрожали.

— Тебя что, на парашюте выбросили из пролетающего самолета? – неловко пошутил Андрей.

— Доброго денечка, Светлана Анатольевна, – тихо поздоровался Ветлужный.

Светлана машинально кивнула.

— Долго возилась, Андрей Николаевич, извини. Пока летела, пока в Таврино, потом опять в Красноярск… Добрые люди до Качинска подбросили – я же говорила, что мир не без добрых людей…

— Ты выяснила?

— Да.

— И?

Минута откровения тянулась очень долго. Светлана вздохнула. Обозрела присутствующих. Как-то угрюмо, исподлобья уставилась на Сиротина. Старший лейтенант выдержал взгляд, но занервничал, начал приподниматься:

— Эй, Светлана Анатольевна…

Но она уже смотрела на Ветлужного – долго, привередливо. Савелию Петровичу это очень не понравилось, он стащил с носа очки, стал их судорожно протирать носовым платком.

Светлана перевела взгляд на Пантелея. В эту минуту постучали в дверь, и всунулся водитель Анатолий с каким-то робким лицом.

— Виноват, Андрей Николаевич… вам никуда не надо? Юрий Алексеевич отпустил меня – у супруги именины сердца, так сказать. Сказал к вам зайти, прежде чем уйду, – вы же не едете никуда?

— Нет, Анатолий, – вкрадчиво произнес Некрасов. – Наши лучшие пожелания дражайшей супруге.

— Ага, понял! – Анатолий исчез.

Все присутствующие пристально смотрели на закрывшуюся дверь.

— Это не он, – разлепила пересохшие губы Светлана. – Хотя и мог бы прокрасться «огородами», пока мы с тобой, товарищ капитан, стояли на углу и обсуждали Поляковых, зарезать Фальцета, прибить тебя кирпичом и благополучно вернуться в машину. Признайся, были такие мысли?

— Хорошо, это не он, – кивнул Некрасов. – Тогда кто?

— Дядя Степа.

— Какой дядя Степа? – Голос захрипел, Андрей закашлялся. Ведь смешно же и глупо! Остальные потрясенно смотрели Светлане в рот.

— Андрей, не тупи, – рассердилась Светлана. – Наш дядя Степа, водитель горотдела…

— Ты сошла с ума? – Он глянул на остальных, как бы ища поддержки коллектива.

— Я тоже так подумала, – кивнула Светлана, – когда увидела его фото – кстати, вполне качественное. Да, он там значительно моложе, но не узнать невозможно. Странное, вообще, дело, – начала она рассуждать. – Вроде что такое человеческое лицо? Глаза, еще три дырки – и все. А ведь не встретишь среди миллиардов лиц двух одинаковых – понимаешь, к чему я клоню?

— Подожди, Светлана Анатольевна, – замороченно замотал головой Пантелей. – Ты сейчас про того дядю Степу, который возит нас на своем драндулете?

— Именно! – Светлана начала раздражаться. – Рулит, незаметный, мастеровитый, то ворчливый, то добродушный. Сермяжная душа, весь такой от народа… Вопросов никогда не задает, крутит себе баранку, все видит, все слышит, всегда находится в курсе всего… Да-да, Андрей Николаевич, сколько раз мы в присутствии дяди Степы обсуждали в машине свои дела? Ведь он никто, пустое место, просто водитель… А мы олухи царя небесного – так наказывать нас за это надо! Он ждал нас в машине, когда ты допрашивал свидетеля на реке после убийства Щадрина, видел его физиономию. Ее и описал – как якобы мужика, блуждающего по переулкам после убийства Головаша. Типа преступника, возвращающегося на место преступления. Не было никакого мужика! Переулок был пуст! Стилет ничем не рисковал – под такое описание любого бери. Но ты же умный, вот и связал выдуманного персонажа с Никифоровым. Был бы дурак – не связал бы. А Стилет все тонко рассчитал. И мы на поиски этого свидетеля убили кучу времени – до сих пор вон Пантелей его ищет… А с Фальцетом что? Они во дворе с Анатолием анекдоты травили, когда я подошла, и мы обсуждали, куда поедем. А Стилет уникум – уши во все стороны слышат. Он сказал, что машина неисправна, а поди проверь, так ли это.