Книга Крутящий момент, страница 2 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Пришел я к самому брифингу, когда Спронг уже спустился вниз. Он быстро прошелся по ночным происшествиям, после чего принялся раздавать дела:

— Ченнинг, Джексон. Вы поедете на Флоренс, там труп в машине. Главные — отдел убийств, но машина числится в угоне, так что вам тоже надо будет посмотреть. Филлмор — у тебя угон, красная «Импала» шестьдесят четвертого на углу Восемьдесят Девятой и Комптон. Соко…

Он посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.

— У тебя тоже дело, на углу Восемьдесят Восьмой и Элм.

— Что за машину угнали, сэр? — спросил я.

— «Ниссан Б120», семьдесят первого, бежевый, — ответил он. — Заявитель — некий Барри Хоффман, шестьдесят два года. Очень вредный старикашка, так что лучше тебе поторопиться.

— Что за машина? — не понял я. В первый раз слышал о такой.

— Это «Санни Трак», — ответил Филлмор. — Дрянная машинка, пикапчик такой, смешной. Ты его сразу узнаешь, как увидишь.

А. «Ниссан Санни», я знаю, только думал, что они все называются «Датсун».

— Ну не все же тебе за «Ламборгини» и «Порше» гоняться, — философски проговорил Спронг и принялся дальше раздавать дела.

В участке делать мне было нечего, так что я собрался и поехал на своей машине. И скоро добрался до нужного дома — самого обычного, одноэтажного. Я почему-то представил, что там живет какой-нибудь негр, который катается на этом барахле, очень его любит, и теперь будет требовать, чтобы мы ему вернули машину. Хотя не мне его было осуждать, потому что я что в прошлой жизни, что в этой, ездил не на самых лучших машинах.

Кстати, газон у дома был аккуратно подстрижен, а на крыльце даже стояли горшки с геранью. И подъездная дорожка тоже имелась, пустая, хотя на ней отчетливо виднелось масляное пятно. Подозреваю, что это масло проливалось там годами.

Я постучал в дверь. Примерно минуту ничего не происходило, а потом она отворилась. Открыл ее дед лет шестидесяти, лысый, коренастый, в клетчатом халате и домашних тапочках. В руках у него была свернутая газета, а лицо было красным, но не от жары — из помещения тянуло прохладой. Похоже, что он просто был зол.

И да, в отличие от моих ожиданий, он был белым.

Он оглядел меня с ног до головы. Я показал ему значок, но представиться не успел, и он тут же спросил:

— Вы один?

— Детектив Соко, отдел угонов, — все-таки представился я. — Вы Барри Хоффман?

— Я спрашиваю, вы один приехали? Они что, с ума сошли, одного прислали? На угон моей машины?

Похоже, что он считал, что поднять должны всю полицию города, желательно вызвать SWAT, вертолеты, а возможно, еще и национальную гвардию. Что ж, это будет тяжелый разговор.

Я убрал значок в карман и, стараясь сохранять вежливый тон, проговорил:

— Я расследую ваш случай, сэр.

Хоффман посмотрел на меня еще секунду, потом развернулся и пошел внутрь, оставив дверь открытой. Я воспринял это как приглашение и вошел следом. В гостиной пахло кофе, а на журнальном столике стояла кружка. На стенах фотографии — этот же дед, только молодой, в военной форме. Потом еще, только он с какой-то светловолосой женщиной. И еще — с детьми.

И медали тоже были. За корейскую войну, я узнал. Еще один ветеран.

— Двадцать два года, — сказал он.

— Простите? — спросил я, доставая блокнот.

— Двадцать два года я прожил в этом доме, — повторил он. — Ни разу ничего не трогали, потому что я ветеран. А теперь вот. Угнали прямо с дорожки, да, сэр.