Книга Крутящий момент, страница 6 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Поэтому, поколебавшись несколько секунд, я ответил:

— Конечно, сэр, где и когда?

— Завтра приезжай к восьми утра в Паркер-центр, в центральный отдел связи, тебе там все покажут. Отработаешь восьмичасовую смену — заплатят как за сверхурочные.

Я прикинул — а это выгодно, даже очень. Память Соко подсказывала, что сверхурочные тут без вариантов оплачивались по повышенному тарифу. А значит, за один рабочий день в офисе с кондиционером я получу где-то 270 баксов.

И, что самое важное, они как раз войдут в следующий чек, который придет девятнадцатого числа. Если бы Спронг предложил мне это на пару дней позже, после того, как я получу аванс, сверхурочные пришли бы только в следующем месяце. А так — как раз перед самым боем успею их получить.

— Хорошо, сэр, я буду, — кивнул я.

— Тогда минут через десять занеси мне рапорт с согласием на сверхурочную смену, — сказал Спронг, развернулся и направился к лестнице на второй этаж.

Я быстро составил рапорт, благо Соко имел представление, что в нем писать, занес его Спронгу, попрощался и наконец поехал домой.

В трейлере меня ждал Рэмбо, уже почти полностью переставший хромать. Я уже не накладывал ему повязку на лапу, пока он был дома — просто стал мыть пол чуть чаще, чтобы под небольшую коросту на подушечке ничего не попало.

А для выгула на всякий случай пользовался старым ноу-хау, которое помнил еще по прошлой жизни. Перед выходом на улицу я надевал на лапу Рэмбо свой чистый носок и закреплял его в районе локтя самофиксирующимся эластичным бинтом, который остался от перевязок. Это было куда быстрее, чем накладывать повязку, а защищало лапу не намного хуже. Да и то, думаю, завтра или послезавтра можно будет перестать это делать — рана затянулась достаточно.

Вообще, для этого больше подходили женские или детские носки — в прошлой жизни я для этой цели воровал их у жены. Потому что мой доходил Рэмбо чуть ли не до плеча. Когда я впервые нарядил его так перед выгулом, пес посмотрел на меня, как на идиота, но вредничать и снимать все же не стал.

Вот и сейчас он гордо щеголял в одном черном «чулке», уже вполне уверенно наступая на поврежденную лапу и бегая по участку. Я вообще заметил, что он в последнее время стал вести себя более… по возрасту, что ли. Больше бегать, вилять хвостом, играть. Даже лаять начал, хоть и нечасто.

Он ведь молодой еще совсем, у него энергии немеряно, а он целыми днями в маленьком трейлере сидит. Надо, наверное, как совсем поправится, начать с ним бегать по вечерам, хотя бы вокруг трейлерного парка. И он разминаться будет, и мне полезно.

Покончив с делами и тренировкой, я плотно поужинал макаронами с тушенкой, три банки которой урвал в супермаркете с хорошей скидкой, покормил Рэмбо и завалился спать.

Проснулся, как обычно, до будильника, выключил это жуткое устройство, чтобы не слушать его звук. Выгулял Рэмбо, снял с него очередной носок и бросил его в пакет с грязным бельем. Из-за него придется раньше в прачечную ехать, потому что расход носков теперь удвоился: первую пару ношу я, вторую — пес. Один утром, один вечером. Ну да ладно.

Наказал Рэмбо вести себя хорошо, потрепал его по уже зажившему уху, запер трейлер, сел в «Шеветт» и выехал из парка.

Сперва заехал в бухгалтерию участка, благо было по пути, а Бетти оказалась уже на месте. Получил свой чек. Об этом меня предупредил Филлмор — завтра ведь праздник, бухгалтерия работать не будет. Если б не он — я бы точно попал впросак. Обналичить чек я уже не успевал, но ничего — сделаю это по пути домой. Так что сел в машину и поехал на север по Харбор-фривей.