Книга Служить и защищать, страница 104 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Выйдите из машины, — махнул я рукой.

Он послушался, вышел. Я показал ему на фару.

— Но это же мелочь…

— Это не мелочь, — сказал я. — Вы можете не увидеть помеху справа из-за этого. И попасть в аварию. Это нарушение представляет угрозу дорожному движению. Стойте на месте.

Я обошел машину. Больше ничего мне найти не удалось. Хотя вот, какое-то пятно на заднем габаритном фонаре. На самом деле это просто грязь, но…

— Подойдите сюда, — приказал я.

Он подошел.

— У вас задний габаритный фонарь треснут.

— Но… — он посмотрел. — Я уверен, что с ним все нормально. Это просто грязь.

— И вы считаете, что допустимо ездить с грязным габаритным фонарем? — спросил я. — А может быть, тогда можно и номера не протирать? А если вас кто-нибудь не заметит и въедет сзади?

— Я сейчас протру, — сказал он, достал какую-то тряпку, плюнул на нее и принялся стирать грязь с габарита.

Я же отправился смотреть, до чего еще можно докопаться. Штраф я все равно выписать не мог, у меня не было с собой книжки, я ее, естественно, оставил в участке, когда уходил со смены.

Когда Марч уже выйдет? Я не смогу грузить электрика бесконечно, рано или поздно причины удерживать его закончатся, и тогда он пойдет в дом.

— Еще одно нарушение, — сказал я. — У вас щетки стеклоочистителя сильно стерты. Посмотрите сами. Резина потрескалась.

Мужчина в очередной раз обошел машину, наклонился к лобовому стеклу, разглядывая щетки.

— Ну, может, менять пора, — пробормотал он. — Но это же не повод для штрафа?

— В принципе — повод, — сказал я и запустил руку в карман, будто собираясь достать книжку с бланками. — Неисправные стеклоочистители в условиях дождливой погоды представляют угрозу безопасности дорожного движения.

— Офицер, послушайте, у меня срочный вызов, — сказал он, явно начиная нервничать. — Клиентка без света сидит, я и так задержался. Давайте договоримся, а? Я пожертвую вашей миссии пятьдесят долларов…

— Руки на капот! — приказал я, делая самую зверскую рожу на которую только был способен.

— Что? — спросил он.

— Руки на капот, — повторил я. — Попытка дачи взятки должностному лицу. Посидишь годик в тюрьме, подумаешь над своим поведением.

Он вдохнул, выдохнул и уже трясясь от страха лег на капот фургона. И тогда я боковым зрением заметил, как входная дверь дома Митчелл открылась, а из нее неспешным шагом вышел Марч. Отправился он прямо к щитку, и буквально через несколько секунд в доме загорелся свет.

Марч повернулся, увидел меня, фургон и электрика, который стоял, положив руки на переднюю часть машины и расставив ноги на ширине плеч. Он посмотрел на меня широкими глазами — даже с такого расстояния было видно — а я пожал плечами. Мол, что мне еще надо было делать.

Марч быстрым шагом вернулся к двери, сказал что-то, не входя внутрь. В проеме мелькнула Митчелл. Дверь закрылась, а детектив развернулся и быстрым шагом пошел к своей машине, обходя нас с электриком по широкой дуге.

— О, — проговорил я. — Кажется и свет наладился.

Электрик застонал. Я наклонился над ним и спросил:

— Веришь ли ты в Господа нашего Иисуса Христа?

— Да, — проговорил он, стуча зубами. — Верую.

— Ну тогда на первый раз я обойдусь предупреждением, — сказал я. — Пожертвуешь эти пятьдесят долларов церкви и честно расскажешь священнику, что хотел дать взятку, на исповеди. И больше так не делай. Понял?