Онлайн книга «Служить и защищать»
|
Да, черт подери, если бы я встретился сам с собой, и был при этом евреем, я бы уже однозначно сам принял Христа. — Хватит! — резко закричала она, и в ее голосе прозвучала уже настоящая истерика. — Хватит пороть чушь! Я даже не еврейка! — Да, но если вы христианка, то могли бы пожертвовать немного на нужды просвещения… Она вытащила кошелек, достала из него купюру и швырнула на улицу. — Хватит! — закричала она. — Забирай деньги и убирайся! Иначе я вызову полицию! Что ж, оставалось надеяться, что угрозу свою она не исполнит. Ну и на то, что я дал Марчу достаточно времени на то, чтобы он сделал свое дело. — Возьмите хотя бы брошюру, — я протянул ей смятый листок, который дал мне детектив. — На досуге прочитаете, вдруг что-то откликнется в сердце. Я убрал ногу и она захлопнула дверь. Секунду спустя послышался звук проворачивающегося замка. Я повернулся, наклонился и подобрал купюру. На ней был изображен Бенджамин Франклин. Она в меня сотню кинула. Что ж, конечно, настоящие евреи были бы рады этому пожертвованию, но и я деньгами кидаться не буду. Убрав денежку в карман куртки, я повернулся и побрел на дорогу, чувствуя при этом странное удовлетворение. Мне удалось заболтать ее, причем она меня, очевидно, не узнала. Оставалось надеяться, что Марчу хватило времени на то, чтобы сделать фото. И тут я заметил, как на улицу заезжает белый фургон с логотипом электрической компании на боку. Той же самой, чей логотип красовался на робе Марча. Твою ж мать! Только настоящего электрика мне не хватало. Если этот парень сейчас подойдет к дому, то все, маскировке частного детектива конец. И потом, Митчелл вызовет полицию, они приедут, возьмут всех за компанию. И, естественно, выяснят, что я никакой не еврейский миссионер, а на самом деле я русский детектив, а точнее патрульный. Нужно задержать его как можно надольше, чтобы дать Марчу закончить со своим делом. И желательно, чтобы он обратно включил свет. Может тогда этот парень и не пойдет внутрь. И я двинулся к нему решительным шагом, на ходу доставая из кармана значок. — Добрый вечер, — поздоровался я. — Офицер Диксон, полиция Лос-Анджелеса. Значок я показал всего на секунду, а потом тут же спрятал за спину. Последнее, что мне было нужно — это чтобы он увидел номер моего жетона. Мужчина посмотрел на меня через окно машины, после чего растерянным голосом проговорил. — Офицер? А что… Точно, у меня же эта идиотская кепка со звездой Давида на голове. — А что, офицер не может быть евреем и миссионерствовать в свободное время? — спросил я, сделав вид, что начинаю злиться. — Вы антисемит, сэр? У вас есть какие-то проблемы с народом Израиля? Может быть, вы еще и Палестину поддерживаете? — Нет, нет, господин офицер, — он выставил перед собой руки. Похоже, что серьезно испугался. — Я ничего не имею против евреев. Среди моих друзей есть евреи. Я понимаю, как ваш народ пострадал во время Холокоста…. Но что случилось, почему вы меня остановили? — Ваш фургон, — ответил я, внимательно осматривая фургон в поисках хоть каких-то нарушений. — Одна из передних фар горит слишком тускло. — Да нет, все было нормально… — Включите фары, — приказал я. Он послушался. В действительности, обе фары горели, но одна из них как-то тускловато — может быть, отражатель немножко подгнил из-за конденсата, все-таки дожди шли последние дни. Или просто лампочка попалась не слишком качественная. |