Книга Мемуары мавра, страница 167 – Лайла Лалами

— С какой стати мы должны делиться этими знаниями просто так? – спросил он. – Они воспользуются этим для новой экспедиции. После всего пережитого мы имеем больше всех прав на эту территорию. А если не на территорию, то, по крайней мере, на приличную компенсацию.

С тех пор, как начались опросы в суде, Дорантеса все больше волновали деньги. Продажа изумрудных наконечников стрел в Теночтитлане, где подобные драгоценности легко затмевались изобилием сапфиров, рубинов и жемчуга, принесла нам всего несколько сотен песо. Но остальные наши сокровища, которые я выставил на продажу по частям на разных рынках Теночтитлана, нашли нескольких покупателей, и я был уверен, что сумею добыть нужную сумму, чтобы оплатить проезд, или приблизиться к ней. Но это ничуть не уменьшило его волнения.

— Успокойся, – сказал Кабеса-де-Вака. – Даже если вице-король отправит на север экспедицию, никто не может быть объявлен губернатором провинции без повеления короля.

— А мы так и будем сидеть здесь и ждать, пока другие отнимают у нас земли? – не согласился с ним Дорантес.

Ойомасот пересела к Текоцен.

— Дай я попробую, – сказала она. – Может быть, получится почувствовать дитя.

Она закрыла глаза и сосредоточилась, губы изогнулись в улыбке. Моя жена хотела своего ребенка, и мне тоже этого хотелось, особенно зная, как хорошо она умеет обращаться с детьми, но Аллах пока рассудил иначе. Я подумал, что, возможно, когда мы покинем суматошный Теночтитлан и заживем спокойной жизнью в Аземмуре, нам повезет больше.

— Вот! – воскликнула Текоцен. – Ты почувствовала?

— Да, – рассмеялась Ойомасот. – Какой сильный!

Кабеса-де-Вака поставил чашку с чоколатлем, встал и потянулся, закинув руки за голову.

— Мы мало что сможем с этим поделать, пока не закончим давать показания и не вернемся в Севилью, – сказал он.

— Кстати о Севилье, – обратился я к Дорантесу. – Нам все еще нужно составить документы.

Дорантес встал и застегнул дублет.

— Я это сделаю, когда покончим с показаниями. А сейчас идем, Эстебанико. Пора ужинать.

Нас четверых пригласили в дом видного господина, уроженца Кадиса, которому король пожаловал большое поместье и сотни индейцев. Он славился своими пышными пирами. Мы вызывали большое любопытство среди знати. История о нашем крушении развлекала господ и дам Новой Испании, многие из которых жили в столице и никогда не знали опасностей и радостей открытия.

Поэтому два долгих месяца я наблюдал, как люди приходили и уходили. Отец Эрминио приходил учить женщин христианским добродетелям, слуги-ацтеки доставляли подарки или приглашения на ужин в домах знатных господ, мои кастильские спутники давали показания в суде, а я ждал.

Вице-король был не единственным жителем Теночтитлана, недавно удостоенным титула. Эрнан Кортес, чья слава в Новой Испании была непревзойденной, получил титул маркиза дель Валье де Оахака, и он тоже дал ужин в нашу честь. Пир проходил на улице, в саду крепости, построенной над домом сбора дани с ацтеков в Куэрнаваке, в двадцати лигах к югу от столицы. На деревьях, обрамлявших сад, были развешены бронзовые люстры, освещавшие раскинутые под ними столы мягким желтым светом. В центре сада стоял фонтан, вокруг которого ходили по кругу жонглеры, акробаты, шуты и карлики, и каждый, исполнив свой номер, сдвигался вправо, давая возможность другому исполнителю развлекать гостей.