Книга Мемуары мавра, страница 152 – Лайла Лалами

Кабеса-де-Вака огорченно посмотрел на алькальда, но в конце концов согласно кивнул.

— Да, – сказал он. – Да, конечно. Пожалуйста, поговорите с солдатами.

— Вы все еще боитесь, что индейцы могут попасть в рабство? – хмуро спросил алькальд, словно оскорбленный нашим недоверием. – Прошу прощения, сеньоры. Я забыл, что вы отсутствовали восемь лет. Вы не слышали, что его величество, посовещавшись с его высокопреосвященством, запретил обращать индейцев Новой Испании в рабство. Вот видите? Вам не о чем беспокоиться. Это было бы противозаконно. Более того, если позволите поделиться с вами некоторыми слухами… – тут он понизил голос до шепота: – Наш губернатор, Нуньо де Гусман, прославившийся на пограничных землях, говорят, сейчас в большой опале как раз из-за жестокого обращения с туземцами.

Он откинулся в кресле, с видимым удовольствием оглаживая усы.

* * *

На обратном пути к нашему жилищу мне в голову пришла идея.

— Мы должны посоветовать выкупить индейцев у Диаса, – предложил я. – Если посулить Диасу компенсацию, он наверняка согласится отпустить индейцев.

Теперь, вернувшись в прежний мир, я, похоже, вновь забыл о том, чему научился в новом: нельзя торговать свободой за золото.

Но другие согласились с моим предложением. Поэтому мы вчетвером собрали все наши ценности: пять изумрудов в форме наконечников стрел, десять кожаных мешочков высочайшего качества, небольшой мешочек с жемчугом и другие подаренные нам вещи. На следующий день Кабеса-де-Вака отнес их Диасу, но алькальд заявил, что подарки намного менее ценны, чем индейцы, и что в любом случае в них нет нужды, потому что индейцы не были рабами и не нуждались в освобождении. Разговоры с Диасом всегда отдавали нелепостью.

У индейцев в загоне начали заканчиваться кукуруза и мясо, и все чаще им приходилось питаться тем, что давали солдаты. Многие простудились или даже слегли с лихорадкой. Во всех отношениях они выглядели жалко, но Диас был неумолим. Споры между ним и Кабеса-де-Вакой тянулись два месяца, но заканчивались всегда одними и теми же заверениями, что с индейцами будут хорошо обращаться и что они не рабы. Потом он передал нам, что не следует больше мешкать, оставаясь в Кульякане. Нас ожидал губернатор Новой Галисии.

Компостела оказалась вовсе не той величественной столицей, о которой нам рассказывал Мельхиор Диас: здесь были церковь, тюрьма, баня, казарма и всего четыре десятка домов, частью недостроенных. И все же тротуары здесь были чисто подметены, а по главной улице разъезжали конные повозки и телеги, указывавшие на развитие сельского хозяйства и торговли. Десяток всадников, сопровождавших нас в город, привез нас прямо в ратушу, где под высоким деревянным крестом на фасаде нас уже ожидал заместитель губернатора с несколькими помощниками. Несмотря на по-весеннему теплое солнце, заместитель губернатора был одет в шапочку с плюмажем, дублет с длинными рукавами и безупречно белые чулки.

— Добро пожаловать, – провозгласил он.

Заместитель сообщил нам, что губернатор Нуньо де Гусман отъехал по неотложным делам, но с удовольствием составит нам компанию за ужином в тот же вечер. Губернатор также распорядился предоставить нам удобное жилье: Дорантес, Кастильо и Кабеса-де-Вака должны были остановиться в гасиенде некоего капитана Флореса; Сатосол, Кеваан, Текоцен и Ойомасот должны были жить вместе в казарме, а меня поселили в доме самого заместителя.