Книга Мемуары мавра, страница 136 – Лайла Лалами

Весной, когда ававаре собирались сняться с места и откочевать на запад, прибыл посол от племени арбадао с богатыми дарами и приглашением. Это племя было мне незнакомо, потому что оно жило далеко за пределами земель, через которые мы проходили во время кочевий, и, хотя и был занят сбором провизии в дорогу, я предложил послу трубку и спросил, какие недуги мучают его народ, что он решился на такое дальнее путешествие в поисках целителей. То, что описал посол, – сыпь на коже, ножевой порез, укус паука – не казалось ни срочным, ни необычным, а когда он говорил, то голос звучал ровно и, как мне показалось, слишком повелительно. Поэтому я думал отклонить его приглашение.

Но тем же вечером, когда я рассказал об этом Ойомасот, она перестала точить наконечник копья, над которым работала, когда я пришел. Она хорошо управлялась с копьями и могла без промаха поразить цель с десяти касаб^[39], но традиции племени не позволяли ей участвовать в охоте. Более того, она не должна была изготавливать или носить оружие. За подобное нарушение другую девушку ожидало серьезное наказание, но от Ойомасот это терпели, как терпят чудачества «белых ворон», мистиков и безумцев.

— Ты уже отослал его? – спросила она.

— Еще нет, – ответил я.

Мы сидели на шкуре черного медведя, которую подарил мне старейшина малиаконе после того, как я избавил его от болей в шее с помощью настоя растертых ивовых листьев. Но вечер был не по сезону жаркий, и Ойомасот подтянула свое одеяние выше колен. Я взял ее ступню в ладони и провел большим пальцем по мягкой части стопы.

— У тебя такие крошечные ноги, – поддразнил я ее.

— Тебе не следует его прогонять, – сказала она.

— Почему? – я нежно потянул ее за ногу, чтобы она села чуть ближе ко мне.

— Потому что ты нужен его народу.

— Но арбадао живут не меньше чем в четырех днях пути отсюда. Если я отправлюсь к ним, а ты с семьей пойдешь на восток, может пройти несколько недель, пока я нагоню вас. Я не могу быть без тебя так долго.

— Я могу пойти с тобой.

— Твоей матери это не понравится.

— Ну и что? – улыбнулась Ойомасот, и в ее взгляде я увидел вызов. – К тому же касик арбадао очень могущественный. Не слишком разумно ему отказывать.

Помню, я подумал тогда, как же велика эта страна и как сложны союзы между племенами. Если бы я отказался от приглашения арбадао, это могло бы привести к трениям с ававаре. Мне еще многому предстояло научиться. Ойомасот отложила наконечник копья и инструменты, которые использовала для заточки, осторожно прикрыв их кроличьей шкурой.

— А что думают твои братья? – спросила она.

— Дорантес и Кабеса-де-Вака хотят идти, – сказал я. – Но Кастильо отказывается.

— Тогда поговори с ним.

— Он уже принял решение.

— Не ты ли мне как-то сказал, что можешь даже голубя убедить в том, что он – ястреб?

Помни, читатель: вещи, которые ты говоришь, чтобы произвести впечатление на красивую женщину, странным образом возвращаются к тебе в те моменты, когда ты этого меньше всего ожидаешь. Напоминание о хвастовстве смутило меня, но в свою защиту должен сказать, что эти слова были произнесены за много месяцев до того, когда я только начал жить с ававаре и пытался привлечь внимание Ойомасот.

— К тому же, – добавила она, – Кеваан тоже будет рада возможности попутешествовать.