Книга Искусство французского убийства, страница 41 – Колин Глисон

Я постояла в нерешительности, прислушиваясь к своему неровному дыханию. Не услышав никаких звуков, я рукой в перчатке нажала на выключатель у двери. Был уже шестой час, и тени становились длиннее – особенно здесь, в квартире, с зашторенными окнами, выходящими на северную сторону. Я нажала на похожий на кнопку другой выключатель, и со щелчком зажглась еще одна одинокая, скупая лампочка, но света от нее оказалось достаточно, чтобы осмотреть небольшое помещение.

Я с изумлением обнаружила, что в прямоугольной комнате почти нет мебели. Здесь стоял один потрепанный и продавленный диван, который выглядел так, будто он развалится, если на него кто-то сядет. Один маленький коврик, на котором стояла настольная лампа, и дорожный сундук, который одновременно мог служить столом. Все это было расставлено перед камином, в котором стояла небольшая печурка. Рядом – ведро с углем, немного хвороста для растопки и коробок спичек.

Кухня представляла собой столешницу с автономной газовой горелкой, и я знала, что лучше не открывать кран и не проверять, потечет ли вода в маленькую раковину из мыльного камня. Но в квартире это был единственный источник воды; там не было даже туалета. Рядом с раковиной стояли три короткие полки и один шкафчик. На полках— только тарелка, чашка и миска. И никаких следов еды, если не считать коробки крекеров. Даже в коробке для еды за окном не было ничего, кроме крошечной сырной корки.

В углу на полу я разглядела матрас, а рядом с ним еще одну лампу. Кровать была застелена неряшливо, как будто кто-то приподнял покрывало и откинул его в сторону, чтобы было где присесть и натянуть чулки. На нем была разбросана одежда, а рядом стояла пара изящных туфель на каблуках. Одежда выглядела так, словно принадлежала Терезе, и это были, безусловно, самые красивые вещи во всей квартире: модные, яркие и дорогие на вид.

На стене висело зеркало, а на голом деревянном полу рядом с ним в маленьких картонных коробочках лежала вся косметика и принадлежности, которые обычно хранятся на туалетном столике женщины: губная помада, лак для ногтей, косметика для глаз, блестящие расчески и заколки, пудра, кисти для волос и макияжа, лак для волос, духи и многое другое.

Я стояла, оглядывая эту грязную, мрачную и убогую комнату, и мне не верилось, что здесь жила яркая, жизнерадостная и привлекательная Тереза Лоньон, с которой я познакомилась накануне вечером. Она либо жила здесь совсем недолго, либо тратила все свои деньги только на то, чтобы выглядеть красиво.

На двух высоких узких окнах висели занавески, и я заметила, что шторы выглядели новыми – гораздо новее, чем все остальное в квартире, за исключением губной помады, сохранившей острый скошенный кончик. Тяжелые и темные шторы не пропускали свет и зимний холод. Оба окна были плотно зашторены. Воздух в комнате был душный и затхлый, а к слабому аромату пудры и духов Терезы примешивался запах плесени и гнили.

Меня почему-то потянуло к окнам, и через узкую щель между занавесками я выглянула в крошечный внутренний дворик. Испещренный длинными тенями снег блестел, буграми покрывая скамейки, разлапистые кусты и все вокруг. Не было никакого движения, разве что птица перепорхнула с балкона на ветку дерева, и хотя в окнах напротив мигали огоньки, пейзаж был безрадостный.