Книга Искусство французского убийства, страница 131 – Колин Глисон

— Для меня это удовольствие, – призналась я. – Она уже пригласила меня походить с ней в январе в «Лё Кордон Блё» на дневные демонстрации.

Их глаза округлились от восторга.

— Отличная идея! – серьезно произнес дедушка. – Теперь ты сможешь самостоятельно ездить на такие мероприятия и обратно.

Естественно, я выскочила во двор, и стала любоваться машиной и даже уговорила Рафа прокатиться со мной вокруг квартала до Марсова поля, где мы смотрели на Эйфелеву башню с сидений моего вишнево-красного Renault.

Это был замечательный день.

Около пяти часов, когда я собиралась с духом перед тем, как заняться лососем, зазвонил телефон. Обрадовавшись возможности отвлечься, я сняла трубку.

— Табита! – На другом конце провода была Джулия, и она казалась еще более запыхавшейся и взволнованной, чем обычно. – Ты должна сюда прийти! Прямо сейчас!

— Прийти? Зачем? Что…

— Нет-нет, пожалуйста, приходи! Ты должна это увидеть! – Она отключилась до того, как я успела продолжить спор, так что я пожала плечами и временно засунула мистера лосося обратно в его упаковку.

Я натянула пальто и шляпу и, поправляя перчатки, открыла входную дверь. И остановилась, увидев шагающего по дорожке инспектора Мервеля.

— О, мадемуазель, – сказал он, удивленный не меньше моего.

— Добрый день, инспектор! – поздоровалась я. – Вам… э… что-нибудь нужно? Меня только что позвала к себе Джулия, она казалась крайне взволнованной.

— Давайте я схожу с вами, – предложил он и тревожно прищурился. – Чтобы убедиться, что все в порядке. А также вернуть это. – Он поднял пластиковый пакет с любимым поварским ножом Джулии из углеродистой стали.

— Уверена, она это оценит. – Я сделала паузу. – Но вы пришли сюда… У вас ко мне какое-то дело?

— Нет. Я пришел, чтобы… э-э… дать вам это. – Он порылся в кармане и протянул мне на ладони маленькую коробочку.

Я растерянно взяла коробочку и, бросив на него недоуменный взгляд, открыла ее. Внутри лежал новенький швейцарский армейский нож.

— С сожалением сообщаю вам, что, как и ваш велосипед, ваш рабочий нож погиб под той дверью, – объявил Мервель. – Я подумал, что вы согласитесь принять замену, учитывая… ну, учитывая все.

Потрясенная всем происходящим, я тупо уставилась на нож.

— Спасибо. Очень любезно с вашей стороны. – Я улыбнулась, и, хотя он в ответ не улыбнулся, мне показалось, что его взгляд слегка потеплел.

Когда мы пошли по улице, он сказал:

— Невольно удивляешься, мадемуазель, откуда у вас под рукой оказался такой инструмент. Большинство женщин – ну, они носят с собой другие инструменты, такие как губная помада, пудреницы, расчески… но точно не ножи.

— Ну, инспектор, скажем так: я не такая, как большинство женщин.

— Да, мадемуазель. Конечно, не такая.

К этому времени мы достигли дома восемьдесят один по Университетской улице, дома Джулии. Я сунула нож в карман и повела инспектора внутрь к лифту, на котором мы поднялись на третий этаж, где находилась кухня.

Я предполагала, что Джулия на кухне.

— Джулия! – позвала я, когда мы вошли. – Это я, и со мной инспектор.

— Это потрясающе! – вскричала Джулия, увидев меня. На ней был фартук, она размахивала венчиком, и в кухне пахло чем-то восхитительным – как всегда в La Maison Scheeld. Пол и Дор тоже были там и уже сидели за маленьким обеденным столом с пустыми тарелками и бокалами вина.