Книга Искусство французского убийства, страница 130 – Колин Глисон

Оба дедушки сидели прямо в своих креслах. На их коленях лежали пледы, а на пледах – их свернувшиеся калачиком домашние животные. Оскар Уайльд почему-то не залаял, когда я вошла в дом, и я задавалась вопросом, являлось ли это предзнаменованием грядущих событий.

Вдруг дедушка собирался мягко предложить мне вернуться в Штаты? В конце концов, я оказалась замешана в расследовании убийства и едва не погибла. Дважды.

Меня захлестнула волна страдания, внутри все сжалось. Я не хотела возвращаться домой.

— Пожалуйста, садись, cherie, – пригласил меня дядя Раф. В его глазах мелькнул слабый огонек, и это немного успокоило мои нервы.

— Мы обсуждали тот факт, что твоего велосипеда с нами больше нет, – серьезно начал дедушка. – И что в том ужасном происшествии ты едва не лишилась жизни, petite^[82].

Я тяжело сглотнула.

— Да. Мне очень жаль. Я сам куплю себе новый…

— Замолчи! – прервал меня дядюшка Раф, подняв палец. – Дай дедушке закончить.

Я закрыла рот и кивнула.

— Возможно, мы просто слишком старые, – заметил дедушка, – но нас поразило, что ты решила носить для езды на велосипеде такие вещи, как брюки.

Уфф. Я кивнула, но, помня о протесте дяди Рафа, промолчала.

— Кататься на велосипеде в брюках, заниматься расследованием убийств… – Дедушка издал свой характерный цокающий звук, а я еще больше погрузилась в унылое настроение. – Со всем этим нужно что-то делать.

Ошеломленная, я почувствовала, как к глазам подкатывают слезы. Я не смогла бы ничего сказать, даже если бы захотела; в горле стоял ком. Я все испортила. Испортила. Этого следовало ожидать.

— Итак, мы приняли решение, – объявил дядя Раф.

— Понятно, – выдавила я.

— Пожалуйста, Табит, посмотри туда. – Дедушка лениво указал на окно.

Озадаченная, я встала и отправилась выполнять его указание. Окно выходило во двор, в котором были узкая каменная дорожка и сад, летом он был полон цветов. На небольшой каменной дорожке стоял вишнево-красный «Рено».

Я смотрела на него, не в состоянии поверить в то, что видела… не в состоянии понять, было ли то, что я думала, что вижу, тем, что я должна была увидеть.

— Там внизу машина, – как можно небрежнее произнесла я. – У нас гости?

Дядя Раф и дедушка расхохотались.

— О, а она хитрющая, твоя petite fille, не так ли, Морис? – Раф, рассмеялся и закурил сигарету.

— Ma cherie, это машина не гостей, это твоя машина. Мы не можем допустить, чтобы ты каталась по городу на велосипеде и в штанах! Это слишком опасно и… довольно рискованно, – усмехнулся дедушка.

— Вы купили мне машину? – Я разрыдалась. Я оторвалась от окна и стала обнимать каждого из них по очереди, не обращая внимания на кошку и собаку на их коленях. По щекам текли слезы облегчения и восторга. – Как мне вас отблагодарить? Как? Вы самые замечательные люди на свете, и вы избаловали меня до такой степени, что с вами не сравнится никакой другой мужчина, которого я когда-либо встречу.

— Ну, конечно, – фыркнул Раф. – Это наш главный план – отвлечь всех женщин от всех остальных мужчин! – Его щеки порозовели от удовольствия и, возможно, легкого смущения. – Ах, и некоторых мужчин, конечно, тоже.

— Но ты спросила, как нас можно отблагодарить, – напомнил дедушка после восторженных восклицаний. Его глаза мерцали. – Мы только просим тебя оставаться очень, очень близкой подругой мадам Чайлд и проводить с ней как можно больше времени, d’accord?^[83]