Книга Приглашение на убийство, страница 42 – Колин Глисон

— Именно так! Клифф – единственный, кто это знал, – ответил мистер Дадли-Гор. Его глаза сверкнули мальчишеским задором. – От нас требовалось выглядеть одновременно и подозрительными, и невиновными, и только в конце он собирался раскрыть, кто настоящий убийца. Очень забавно, правда? Но и крайне напряженно. Я даже решил устроить такую Игру в убийство для сбора средств в нашей школе. Я сам могу легко сыграть тело! По крайней мере, это избавит меня от заучивания текста. – Он усмехнулся. – Вообще, затея была весьма, весьма остроумная, право. Очень занимательная.

— К сожалению, она оказалась не столь занимательна для мистера Уоксли, – сухо заметила Филлида.

— О, нет, конечно, нет, простите, – сказал директор с виноватым видом. – Ужасно, просто ужасно. И вдобавок ко всему, мы теперь никогда не узнаем, кто же на самом деле убийца, да? Кто убил мистера Боуингтона, я имею в виду.

— Э-э-э… возвращаясь к убийству, знаете ли вы, кто мог желать смерти Клифтону Уоксли? – спросил констебль.

Мистер Дадли-Гор не колебался.

— С этим французиком что-то не так. Почему нельзя называть себя просто Джорджем, зачем произносить свое имя по-лягушачьи? Жорж, подумайте! Не доверяю я таким типам. Таким, как Брикстон, я имею в виду. Он вообще казался весьма взбешенным из-за чего-то.

— Взбешенным? Из-за чего? Он был зол на мистера Уоксли? – спросил констебль.

— Этого я не знаю. Просто ходил хмурый, знаете, как в фильмах ужасов. Не улыбался, ни с кем не общался. Мрачный тип, – сказал мистер Дадли-Гор.

— Когда вы в последний раз разговаривали с мистером Уоксли – насчет ваших реплик, – спросила Филлида, твердо направляя разговор к нужной теме, – кто-нибудь еще присутствовал в гостиной?

— Хм. Дайте подумать. Э-э-э… – Он скривил лицо, пытаясь сосредоточиться. – Ну да, Беатрис была там. Она разговаривала с Чарити Форртэ – поразительно красивая женщина, не правда ли? А вы знали, что ее уже один раз арестовывали? – Глаза мистера Дадли-Гора восхищенно расширились.

— Арестовывали? – Голос констебля прозвучал неожиданно резко. Филлида не обратила внимания на его красноречивый взгляд. Она-то хорошо знала, что арест сам по себе еще не делает человека преступником.

— Когда это случилось? – спросила она.

— Не знаю точно, – сказал мистер Дадли-Гор. Его глаза все еще сияли восхищением. – Но она пригрозила, что устроит голодовку – представьте себе! Прямо как те женщины, что борются за право голоса!

— Боже правый, – прошептал констебль. Его карандаш накренился в сторону. Филлида – наслышанная о храбрых и достойных восхищения суфражистках, объявлявших голодовки в борьбе за избирательное право женщин, – сумела сохранить нейтральное выражение лица. Очевидно, Чарити Форртэ арестовывали не за подобные протесты, поскольку с 1928 года женщины, достигшие совершеннолетия, имели право голосовать. И угроза голодовки после ареста – это плевок в лицо смелым женщинам, которые жертвовали своим здоровьем ради принципов. И поскольку вряд ли мистер Дадли-Гор интересовался историей женского движения, она подозревала, что и о голодовках он узнал лишь со слов миссис Форртэ.

Тот факт, что Чарити Форртэ прибегала к такой тактике, оставил у Филлиды неприятный осадок. Тем не менее она помнила проницательный взгляд, которым женщина одарила ее, выходя из кабинета. Очевидно, за легкомысленным фасадом и блестками скрывалось нечто большее.